«Как мог Лохлан быть фоморианцем? Даже если бы я не стала свидетелем резни в замке Маккаллан, то достаточно читала о фоморианцах в материнской библиотеке и знаю, что их раса чуть не погубила Партолону. Они были совсем близки к тому, чтобы поработить весь мир».
Эль остро взглянула на него.
- Фоморианцев выгнали из Партолоны больше ста лет назад.
Он хотел объяснить ей все, избавить девушку от страха и смятения, которое прочел в ее глазах, но тут его чрезвычайно острый слух уловил какой-то внезапный звук. Он поднял голову, повернул ухо к ветру и в шуме грозы услышал стук копыт. Это был Кухулин.
- Эльфейм, послушай меня, - торопливо проговорил он. - Едут твои люди. Я не могу остаться. Они увидят во мне лишь фоморианца, а не человека.
Эльфейм заморгала. Превозмогая боль, пронизывающую ее разбитое тело, она заставила себя всмотреться в его лицо. Перед ней был человек - красивый, героический мужчина.
- Послушай меня и запомни. На самом деле я никуда не уйду, всегда буду рядом с тобой, стану ждать, когда ты позовешь меня. Понимаешь?
- Я… - начала она, но тут в ночи ясно послышался голос брата, выкрикивающий ее имя. - Иди! - поторопила она Лохлана.
Он поднял крыло. Избранную пронизал холодный ночной воздух, и она ощутила себя обнаженной и незащищенной.
Прежде чем встать, он погладил ее щеку кончиками пальцев.
- Позови меня, сердце мое. Я отвечу.
Лохлан тихо скользнул в чащу и мгновенно исчез из виду.
- Кухулин! Сюда! - донесся сквозь шум ветра голос Бригид.
Охотница- кентаврийка галопом домчалась туда, где лежала Эльфейм, и остановилась. Кухулин подскакал следом за ней. Он соскочил с лошади, прежде чем она успела остановиться, и рухнул на колени возле сестры. Эльфейм осветили яркие факелы. Ночь разорвал топот коней, шум голосов всадников и кентавров.
- Эль! Нет! Пожалуйста, нет!
Он взял ее руку в свою. Она была холодной, словно высеченной из мрамора. Брату показалось, будто сестра вся покрыта кровью. Ее лицо отливало смертельной бледностью. Если бы она не моргнула и не прошептала его имя, то он не усомнился бы в том, что она мертва.
Эльфейм подумала, что голос Ку звучит очень молодо, и хотела его успокоить, но жутко замерзла. С Лохланом все происходило точно так же. Она совершенно обессилела, и ей было трудно говорить.
- Кухулин, отодвинься.
Бренна говорила спокойно и твердо. Теперь в ее тоне не слышалось ни одной обычной застенчивой нотки.
Он безучастно посмотрел на нее.
- Кухулин, немедленно! Я должна осмотреть твою сестру.
Повелительный голос Бренны был таким резким, что воин повиновался, не задумываясь.
Знахарка встала на колени возле Эльфейм.
- Принесите сюда факел, - велела она. - И что-нибудь, чтобы укрыть ее.
От света глаза Эльфейм заболели, но в то же время она с облегчением почувствовала на себе тяжесть нескольких плащей, которыми торопливо укутали ее почти обнаженное тело.
«Странно!… Я совсем не думала о том, что на мне почти нет одежды, когда рядом был Лохлан».
- Эльфейм, кто я? - спросила знахарка, низко наклонившись, чтобы при свете факела осмотреть ее глаза.
- Бренна, - прошептала она.
- Где ты сейчас?
- Лес… - сумела выговорить она. - Ущелье, я упала.
Она попыталась показать, где именно, но боль в плече заставила ее застонать.
Бригид последовала в направлении, куда пыталась указать Эльфейм. Держа факел над головой, охотница исчезла в той стороне, где было ущелье.
Уверенные, но нежные руки Бренны быстро ощупали раненое плечо Эльфейм, ее голову и, наконец, рану в боку, закрытую мхом.
- Хорошо, что ты перевязала ее, иначе потеряла бы слишком много крови.
- Я не… - начала Эльфейм, но знахарка ее остановила.
- Не разговаривай. Тебе стоит поберечь силы для обратного пути. Выпей вот это.
Знахарка осторожно помогла Эльфейм поднять голову, одновременно прижав отверстие бурдюка к ее губам.
Девушка что-то пробормотала и стала жадно пить. Вино с травами было сладким и холодным.
Оно наполнило ее энергией, и Эльфейм почувствовала в себе достаточно сил, чтобы слабо улыбнуться брату.
- Со мной все в порядке, Ку, - сказала она, желая, чтобы ее голос звучал не так слабо.
- Нет, - резко ответила Бренна. - С тобой не все в порядке. Кухулин, мне нужна полоска ткани, чтобы забинтовать ей плечо, и еще одна - перевязать рану в боку.
Почувствовав обличение оттого, что может наконец-то чем-то помочь Ку стащил с себя рубашку и стал рвать тонкую ткань на длинные полосы.
- Он просто хочет похвастаться своей грудью.
Голос Эльфейм дрожал, но она сумела заставить себя сказать это. Мужчины и кентавры, окружавшие ее, засмеялись, вслед за ними улыбнулась и Бренна. Кухулин хотел было нахмуриться, но в его взгляде светилось неподдельное счастье, и Эль на миг испугалась, что он сейчас заплачет.
- Теперь я вижу, что рана на голове не очень опасна, - сказала знахарка.
Брат широко заулыбался.
- На дне ущелья лежит мертвый вепрь, - заявила всем возвратившаяся Бригид. - Думаю, это твой.
Она вручила Кухулину кинжал, но ее глаза с любопытной осторожностью изучали Эльфейм.
- Во имя Богини, Эль! Дикий вепрь?
Лицо Кухулина, только что обретшее румянец, опять побледнело.
