- Но это случилось. Моя мать объясняла, что таким способом фоморианцы начали возрождать свою вымирающую расу. - Он тряхнул головой и коротко, разочарованно вздохнул. - Ты подумаешь, что скрещение с человеческой кровью ослабило демонов, но получилось наоборот. Раса процветала. Вскоре они уже были готовы вторгнуться в Партолону. - Он помолчал, собираясь с мыслями. - До моей матери ни одна человеческая женщина не выжила, рожая ребенка от фоморианцев, - продолжал он, тщательно подбирая слова. - Она была молодой и крепкой, но всегда считала, что ее сила тут ни при чем. Мать рассказывала, что выжила, потому что я больше человек, чем фоморианец. - Он остановился и перевел дыхание. - Ее захватили в самом начале, вместе с большой группой женщин. Фоморианцы изнасиловали всех, и они забеременели. Их держали в плену, пока не наступило время рожать потомков демонов. Для человеческой женщины это означало смертный приговор. При рождении ребенка ее тело разрывалось на части. - Он говорил едва слышно, повторяя историю, которую мать рассказывала ему множество раз. - Фоморианцы рассматривали человеческих женщин как одноразовые, временные инкубаторы, необходимое средство для того, чтобы возродить свой вид. Они особенно ценили женщин-гибридов, потому что те могли рожать по несколько раз. Детей нужно было много. Когда жители Партолоны объединились и стали с ними воевать, фоморианцы попытались скрыться в Трирских горах. Некоторым это удалось. Они разделили между собой женщин, собираясь спастись от армии Партолоны и сохранить свои средства деторождения. Но у Богини были другие планы. Демоны стали болеть той же самой чумой, которая истребила почти всю их армию. Моя беременная мать возглавила повстанческую группу женщин. Она и ее сестры с маленькими детьми разыскали в горах остальных. Они убивали ослабевших фоморианцев. Она должна была возвратиться в Партолону, в свой дом, чтобы, как и другие беременные женщины, дождаться неизбежного конца в кругу семьи. Именно такая судьба им предназначалась. Но тут случилось неожиданное. Она выжила после моего рождения.
Эльфейм больше не могла сидеть отвернувшись и взглянула на него. В лице Лохлана читалось напряжение, он едва сдерживал эмоции.
- Потом при родах выжила другая мать ребенка-мутанта, и еще одна, и еще.
От его слов у нее заныло сердце.
- Ты не мутант.
- Я наполовину демон, наполовину человек. Кто я, как не мутант?
Она, не задумываясь, ответила на его вопрос:
- Я наполовину кентавр, наполовину человек. Разве я мутант?
- Ты чудо.
Она не отвела от него взгляда.
- Точно.
Он продолжал рассказывать историю своей жизни с призрачной улыбкой на губах:
- Выжила почти половина женщин. Моя мать не знала, как это объяснить. Она считала, что такова была воля Эпоны. - Лохлан вздернул брови. - Мать всегда говорила так, если не могла ответить на какой-нибудь вопрос. Но, как бы то ни было, неожиданно появились молодые женщины с новорожденными крылатыми младенцами. - Выражение лица Лохлана смягчилось. - Они любили своих детей и были готовы яростно защищать их. Матери знали, что не могут возвратиться в Партолону с такими младенцами, а о том, чтобы бросить их, не могло быть и речи. Поэтому они перешли через горы и оказались в Пустоши. Жизнь там была тяжелой. Женщины мечтали о Партолоне, но мы выжили, даже благоденствовали. Наши матери учили нас быть цивилизованными, оставаться людьми.
- Больше ста лет назад…
Ее слова были как вздох. Даже несмотря на то что он стоял возле нее, крылатый, живой и дышащий, ей было трудно это осознать.
- Я понимаю, это было давно, - пожал он плечами, словно не зная, что делать со своим долгожительством. - Наши матери очень мало знали о расе фоморианцев, но с раннего возраста стало ясно, что мы быстро взрослеем и что наши тела необычайно гибкие. Похоже, старение нам не грозит. Темная кровь защищает нас от него.
Эльфейм вспомнила, что читала в обширной библиотеке матери.
- Фоморианцы не переносили свет, но я видела тебя днем. Мне показалось, что тебе это не мешает.
- Да, но ночью мне легче. Мое зрение делается острее, слух лучше, нюх тоньше.
Лохлан растопырил пальцы, развел руки в стороны. Эльфейм подумала, что он похож на крылатый дух шамана, готовящегося говорить с Богиней.
- Меня зовет ночное небо.
- Ты умеешь летать?
Он улыбнулся и опустил руки.
- Я считаю это не полетом, а ездой верхом на ветре. Возможно, однажды я тебе покажу.
«Скользить по воздуху в его объятиях!…»
При этой мысли у нее захватило дух.
- Мне это снится. Ты не настоящий, - проговорила она.
Лохлан придвинулся поближе, приподнял густую прядь волос над плечом девушки и пропустил ее сквозь пальцы, словно воду.
- Однажды ночью мне приснился сон. Если я буду жить вечно, то и тогда этого не забуду. Я видел рождение ребенка от человеческой женщины и мужчины-кентавра. Когда отец поднял новорожденную девочку и объявил ее Богиней, я понял, что этот поразительный ребенок каким-то образом изменит мое будущее. Ты всегда была для меня настоящей, Эльфейм. Сном оказалась вся моя прежняя жизнь. Ты моя судьба.
Эль глубоко вздохнула.
