Влюбленная в масона полностью

Кэтрин не знала, что сказать. Снова все оказалось совсем не так, как виделось ей поначалу, и Джордж… ей еще предстоит понять, что произошло в библиотеке и какое отношение к этому имеет Джордж, но кажется, что его чувства к ней все же были искренними.

Рассеянно попрощавшись с Энн, Кэтрин поспешила взять в руки телефон. Заголовки новостей пестрели сообщениями о событиях в библиотеке. Дяди Джорджа погибли, но понять точное количество жертв пока было невозможно: разбор завалов и поиски пропавших все еще продолжались.

Закрыв новости, Кэтрин увидела бесконечное число пропущенных звонков и сообщений от Уортера. Финальным было это: «Кэтрин, ты не отвечаешь. Что, черт возьми, у вас там происходит? Я вылетаю».

Уортера не было в сети уже несколько часов. «Боже мой, он действительно летит сюда», – в ужасе подумала Кэтрин.

Ей было очень плохо. Гнетущее чувство неизвестности о судьбе Джорджа не давало ей покоя. Она не могла допустить мысли о его смерти и вместе с тем понимала, что надеяться не на что. Но она не могла игнорировать тот факт, что все эти жертвы – его рук дело.

Кэтрин решила, что лучшим решением будет уехать домой с Уортером. Ей было невыносимо оставаться здесь. Она никогда не сможет забыть Джорджа и все, что здесь произошло, но ей нужно уехать, ведь здесь она не в силах разобраться в своих чувствах. Тем же вечером Кэтрин улетела с Уортером в США.

По возвращении домой Кэтрин продолжала пристально следить за происходящим. Сразу после взрыва в иностранной прессе появились статьи о том, что исполняющим обязанности канцлера стал человек из партии, в которой состоял Джордж. После этих публикаций у Кэтрин не осталось сомнений в том, что именно в этом и заключался план, свидетелем которого она стала. Члены масонской ложи не остановятся ни перед чем, чтобы достичь своих политических целей и поставить нужных им людей на значимые должности, а человеческая жизнь для них ничто, в сравнении с их глобальными идеями мироустройства. А Джордж, как и любой член подобной организации, не принадлежал сам себе, а только выполнял приказы.

С помощью Уортера, Кэтрин в кратчайшие сроки подготовила материалы своего расследования в полноценную статью, но решила выпустить ее без особой шумихи, несмотря на все уговоры Майкла. Что-то в этой истории казалось ей незавершенным, и она продолжала пристально следить за происходящим в Австрии.

Оказалось, что за время ее поездки Уортер развелся с женой. То, чего Кэтрин когда-то отчаянно желала, сбылось, но она не чувствовала себя счастливой. Они возобновили отношения, но все было не так, как раньше, – Кэтрин не хотелось брать на себя никаких обязательств.

– Майкл, ты говоришь, что любишь меня и что институт брака не имеет для тебя никакого значения, ведь это «абсолютно бесполезный институт», – передразнивала Кэтрин его слова во время очередной ссоры по этому болезненному для обоих поводу. – Но как тогда получилось, что ты женился на Вивьен, которую даже не любил изначально, и не делаешь мне предложение, хотя, по твоим словам, между нами есть настоящая любовь. Лучше бы ты тогда меня не любил, Майкл… – Было понятно, что на этом вечер испорчен, хотя они ждали его с нетерпением в течение двух недель.

Им было что отпраздновать вместе – очередной совместный проект, освещаемый в прессе. Но идиллия триумфа была нарушена. Майкл нервничал.

– Кэт, ты все для меня. Я думал, что мы с тобой похожи и понимаем друг друга без слов. Что мы выше всех банальных условностей этого мира, выше всех окружающих нас людей и парадигм. Мы с тобой как будто существуем в нашей собственной вселенной, а весь остальной мир, который нам противостоит, – не более чем иллюзия и наложенные друг на друга проекции. – Майкл курил сигареты одну за одной: это помогало ему отвлечься от пронзительного взгляда Кэт.