Я уже хотела подойти и врезать ему по физиономии, но тут он получил по заслугам сразу от нескольких человек. Моя сестра, сонно тащившаяся следом за своим парнем, изо всех сил стукнула его по голове. Дженни, сидевшая рядом со мной, фыркнула и швырнула подушку с дивана, угодив точнехонько ему в лицо, и даже Рейчел поучаствовала в наказании, ткнув басиста в живот пультом от телевизора. Но больше всего ему досталось от Келлана.
Одним прыжком преодолев расстояние между ними, он схватил Гриффина за длинные волосы и с силой дернул к себе.
– А ну-ка, извинись, Гриффин, или я вышибу из тебя извинение!
Его синие глаза потемнели и стали ледяными, пока он всматривался в лицо басиста. По тому, как холодно звучал его голос, я понимала, что Келлан не шутит. Он уже был сыт по горло тем, что Гриффин постоянно дразнил меня и преследовал своими идиотскими сексуальными замечаниями.
В комнате повисло напряженное молчание, и Эван поспешил положить руку на плечо Келлана, стараясь успокоить его. Анна попыталась оттащить Келлана назад, но тот не сдвинулся с места и продолжал держать Гриффина за волосы, не отводя взгляда. В светло-голубых глазах басиста на мгновение вспыхнул страх, а потом Гриффин рассмеялся:
– Эй, братишка, ты что, хочешь еще один поцелуй? Только попроси!
Взбешенный Келлан отпустил наконец этого идиота. Напряжение в комнате спало, когда Гриффин, отшатнувшись, согнулся пополам.
– Парень, тебе бы увидеть свое лицо! Это было нечто! Я уж думал, ты и в самом деле меня ударишь!
Келлан, фыркнув, отошел, а Гриффин выпрямился и обнял Анну. Тыча пальцем в сторону удалявшегося обратно на кухню Келлана, Гриффин захохотал:
– Повтори-ка еще разок! – Передразнивая Келлана, он прорычал: – «Или я вышибу из тебя извинения!»
Анна стукнула его по груди, но слегка усмехнулась, а Гриффин, вздохнув, покачал головой.
– Просто классика!
Когда ребята наконец немного прибрались и уложили свои вещи, пришло время отправляться. Келлан заранее упаковал свою сумку и бросил ее в багажник, наверное сообразив, что вечеринка закончится только к утру. А вот я до этого не додумалась и потому, садясь в «шевелл» Келлана, под жакетом по-прежнему была в форменной рубашке бара Пита.
Мне ужасно не хотелось ехать туда, куда мы ехали. Я чувствовала себя в этот момент так, как должна себя чувствовать жена солдата, провожающая мужа на войну. Ладно, это перебор, наша ситуация была гораздо проще. Те женщины жили с пониманием, что могут никогда больше не увидеть своих любимых, а поездка Келлана совсем не представляла собой угрозы. И все равно я ощущала примерно то же самое. Если говорить до конца честно, возможность того, что я никогда больше не увижусь с Келланом, сохранялась. Не потому, что его убьют в сражении, а потому, что его может похитить у меня сама судьба.
Например, его приметит какая-нибудь важная шишка из шоу-бизнеса, которая тут же предложит ему новую жизнь, и Келлан закрутится в огромном колесе особого мира, где выпускаются диски и гремят концерты на больших площадках, и тогда на меня времени просто не останется. А если его постоянно будут окружать всякие девицы, жаждущие доставить удовольствие новой звезде, он может и не захотеть видеть меня.
Я провожала взглядом задние фонари фургона Гриффина и машины Эвана, напоминая себе, что Келлана не интересуют женщины, которых привлекает только его слава, а не он сам как человек. Он много лет видел такое и теперь хотел большего. Он хотел меня. И даже если теперь действительно настал его звездный час, он не предаст меня, не предаст нас. Я просто должна в это верить.
Положив ладонь на мое бедро, Келлан окинул меня взглядом:
– Этого не случится. – Моргнув, я уставилась на него, пытаясь понять, откуда он знает мои мысли, а он покачал головой и сказал: – Какой бы ужасный сценарий ты ни проигрывала в своей голове, как бы ни представляла, что я стану богатым и знаменитым и буду купаться в деньгах, а тебя оставлю сохнуть от тоски… Ничего такого не будет.
Нахмурившись, я вскинула голову и внимательно посмотрела на Келлана:
– Мне казалось, ты говорил, что не умеешь читать мысли.
Засмеявшись, Келлан стал смотреть на дорогу.
– Верно, не умею. Я просто знаю, что ты обо всем этом думаешь. – Снова покосившись на меня, он добавил: – Ты считаешь, что недостаточно хороша для меня. Тебе кажется, что если я увижу, как передо мной крутят хвостами разные горячие штучки, то не стану колебаться. Ты думаешь, что я непременно тебе изменю, потому что не совладаю с собой.
Келлан нахмурился, а я вздохнула и, покачав головой, сказала:
– А ты сейчас думаешь, что я буду чувствовать себя одинокой и подавленной, воображая тебя со всякими старлетками, и постараюсь найти утешение в объятиях другого мужчины. Ты боишься, что это я тебе изменю, потому что буду считать, что ты уже это сделал.
– Ну разве мы не пара? – фыркнул Келлан.
Положив голову ему на плечо, я прошептала:
