Казалось, что все жители деревни уже знают, что Эмма ходит в замок. Люди лишь качали головами, не понимая, как мистер Хэмптон позволяет девушке возвращаться в его страшный замок снова и снова. Не понимали они и того, почему Эмма проявляет такое непростительное легкомыслие. Никто даже не сомневался, что беды не миновать. Смерть огромной мрачной тенью висела над этим проклятым местом…
Меж тем работа молодых людей протекала спокойно: Утопленница Мэри больше им не мешала. Эмма даже спросила однажды Джозефа: может быть, произошло чудо и привидение исчезло? Однако хозяин сказал, что слышит стоны и ворчание мертвой герцогини каждую ночь.
Однажды Эмма сидела за письменным столом и делала пометки в своем блокноте, когда Джозеф подошел и склонился рядом, рассматривая книгу на столе. Его близость вызвала в ее сердце смешанные чувства. Ей очень нравилось, когда он ненароком касался ее, но в то же самое время она видела, что он избегает чувств, и тоже старалась не проявлять инициативу. В этот раз он склонился так близко, что она чувствовала его горячее дыхание. По-видимому, он забыл о призраке или был увлечен книгой.
Она подняла голову, Джозеф посмотрел на нее. Губы девушки были так близко, что невозможно было их не поцеловать. Их обоих будто ударило электрическим током: Эмма обняла парня за шею, и ее губы раскрылись, приглашая его к более серьезному и продолжительному поцелую. Она в порыве страсти крепко дернула его за волосы, так что выдернула несколько прядок.
Он отшатнулся и, засмеявшись, сказал:
– Ого!
Эмма покраснела и провела рукой по его затылку.
– Извини, – произнесла она взволнованно. – Кажется, ты сводишь меня с ума.
Она тоже сводила его с ума. Никогда ни одну женщину он не хотел так сильно, как ее.
– Мне нравятся сумасшедшие, – сказал он и положил руку ей на колено, под подол ее легкого платья, и дотронулся до обнаженной кожи. – Ты не считаешь наш разговор несколько безрассудным?
– Я считаю его лишним, – ответила девушка и притянула его к себе, чтобы вновь слиться с ним в страстном поцелуе.
Снова и снова Джозеф страстно целовал губы Эммы и одновременно скользил рукой вверх от ее талии до груди. Даже сквозь шелковую ткань он ощущал ее напрягшийся сосок, и стоны, издаваемые девушкой, подпитывали его собственную страсть.
Он снял с нее платье. Прекрасные груди выглядели столь соблазнительно, что он не стал ждать ни мгновения. Обхватив их руками, Джозеф пощипывал ее твердые соски и слушал тихие стоны Эммы, словно самую сладостную музыку. Он наклонил голову, попробовал на вкус один сосок, затем второй и понял, что хочет большего.
Она прижимала Джозефа к себе, слегка подрагивая от его прикосновений. Затем стремительно расстегнула пуговицы на его рубашке. Его руки гладили ее роскошное тело, снова и снова скользя по прохладной, пахнущей пряными травами коже, словно он пытался запомнить каждую черточку, каждый изгиб.
Почувствовав, как по всему его телу разливается тепло, а плоть твердеет, парень сорвал с Эммы оставшуюся одежду, поднял ее на руки и перенес на софу, здесь же, в библиотеке.
– Я хочу тебя, – шепнула Эмма, когда он аккуратно положил ее на софу.
– Я тоже, – признался он. Ему хотелось, чтобы эта девушка знала, что с того момента, когда он встретил ее в замке, в нем загорелось страстное желание…
Все, что оставалось сказать, было сказано их телами. Она вздохнула, выгнувшись вместе с ним, безмолвно умоляя его продвигаться глубже, быстрее. И он выполнил ее желание.
Каждое ее движение разжигало в нем внутренний огонь. Каждый стон возносил его все выше и выше.
Почувствовав, что развязка близка, он посмотрел ей в глаза, наблюдая, как ее лицо загорается удовольствием. И вдруг она сжала его бедра ногами и выкрикнула его имя.
Несколько секунд спустя Джозеф застонал и вместе с ней оказался в неистовом бушующем шторме страсти…
Они лежали бы еще долго, наслаждаясь объятиями друг друга, если бы с кухни не донесся аромат запеченной говядины, которую Эмма поставила в духовку около часа назад.
– О боже! – вскочила она и голышом побежала на кухню, на ходу подхватывая белье и платье. – Я чуть не забыла!
– Так чудесно здесь не пахло уже очень давно! – прокричал ей вслед Джозеф.
Мясо оказалось восхитительным. После обеда парень, довольный, откинулся на спинку стула:
– Ужин был великолепен! Ты потрясающе готовишь!
Он встал, обнял девушку сзади и поцеловал в шею:
– Даже не знаю, как теперь тебя отпускать…
Эмма повернулась и обвила руки вокруг его шеи.
– Не знаю, – лукаво улыбнулась она. – Может, тебе и не придется…
Вдруг его лицо исказилось от боли.
– Джозеф! Что с тобой? – встревожилась девушка. – Тебе нужно сесть или лечь.
Он сделал несколько неуверенных шагов и, как тюфяк, плюхнулся в кресло. Он откинул голову, открыл рот, и изо рта пошла пена.
Эмма испугалась не на шутку.
– О господи! Джозеф, что с тобой? – она намочила полотенце холодной водой и приложила к его лбу. Тело парня обмякло, губы посинели, он бормотал что-то невнятное.
– Э… Эв… Эванс, – с трудом произнес он. – Телефон…
