Влюблённые в театр полностью

Не случайно он приезжает в театр за полтора-два часа до спектакля, чтобы настроиться на ту особую лирическую волну, на то щемящее душу состояние, которое потом эмоционально пронзает зрителей в зале, заставляя их тайком вытирать слёзы.

Реквизит спектакля тоже необычен. Знаток истории кукольного театра Ирина Уварова (она в этом спектакле предстаёт не только как один из авторов текста, но и как художник) опиралась на традиции народного вертепного театра – разновидности кукольного театра. Вертепный театр зародился в XVII веке в Польше и на Украине на основе западноевропейской рождественской драмы марионеток.

Напомню, традиционный вертеп представляет собой деревянный ящик с двумя ярусами-этажами, в полу которых были проделаны прорези. Вертепщик риводил движение стержневых укол, прикреплённых к проволоке, через эти щели. Так как одна из стен ящика, повёрнутая зрителю, вертепе отсутствовала, не фактически являл собой переносной миниатюрный театр.

Спектакль «Всё будет хорошо…» начинается с того, что Корчак-Фоерберг выходит на сцену с большим дорожным чемоданом, ставит его торцом на стол, открывает, как шкаф, а в чемодане оказываются два яруса, прикрытые лёгкими з анавесочками, за которыми скрыты куклы. Открывая и закрывая миниатюрные занавеси, кукловод сосредотачивает внимание зрителей на декорации, необходимой по сюжету. И хотя в ярусах чемодана нет прорезей (это позволяет актёру брать любую куклу в руки, непосредственно передвигая её куда нужно), можно догадаться, что перед зрителями – осовремененный вариант старинного вертепа.

Импровизированный вертеп помогает Корчаку-Фоербергу разыграть перед своими воспитанниками новозаветный сюжет о рождении младенца Иисуса, о приветствии его тремя волхвами, а далее – о чудесном спасении маленького Иисуса от свирепого царя Ирода.

Интересно, что именно этот сюжет разыгрывался на рождественские праздники в традиционных вертепных драмах в Польше и на Украине в XVII–XIX веках. Этот же сюжет лёг в основу устной русской народной драмы «Царь Ирод», которая несла следы влияния украинской вертепной драмы.

…Корчак показывает свой спектакль. Младенец лежит в яслях, Мария поёт над ним колыбельную. Слова колыбельной, которые за Марию поёт тоненьким голосом Шарль, когда-то пела ему мать по имени Регина (помните, так же зовут в спектакле одну из маленьких воспитанниц Корчака-Фоерберга). Эти эмоционально значащие детали очень важны для артиста, который говорит о спектакле: «Для меня это – исповедь».

…Спектакль продолжается. Со второго яруса своего чемодана-вертепа (это уже «дворец» кровожадного тирана Ирода), Шарль извлекает самого Ирода-куклу в короне. Царь отдаёт приказ убить младенца Иисуса. Педагог Корчак в лице Шарля комментирует событие: «Убить ребёнка – это крайнее проявление мирового зла». Однако он тут же успокаивает детей словами прилетевшего Ангела: «Всё будет хорошо…». И действительно, Ангел предупреждает святое семейство об угрозе Ирода.

Из чемодана появляется Иосиф. Он ведёт забавного ослика, на котором едет Мария с младенцем на руках. Все они спасаются бегством в Египет.

Сказка Корчака не только поучительна, она ещё содержит юмористические положения. Поэтому у кукловода Фоерберга разгневанный бегством семьи Иисуса Ирод забавно бегает на нитке по столу и кричит в злобе и досаде, веселя детей: «Ах-ах-ха!». Как предсказал Звездочёт, тирана вскоре настигает возмездие. Сатана отправляет царя Ирода в ад. Прохожий случайно находит вещи Ирода и возвращает его жене брюки, корону и большой современный мужской галстук. Эти весёлые дополнения к новозаветной классике напоминают зрителям, что Корчак Фоерберга адресует свой спектакль детям Варшавского гетто 1942 года, чтобы подарить им немного радости. Когда Корчак-Фоерберг рассказывает об «эвакуированном в ад» Ироде, в нём просыпается местечковый балагур, он увлекается, заразительно смеётся – и это единственный момент, когда внутреннее напряжение, в котором держит актёр зрителей в зале, на миг отступает…

После рассказа об Ироде в спектакль вплетается ветхозаветный сюжет «о другом царе» Навуходоносоре (его имя не звучит со сцены), который жил в Вавилоне (глава третья «Книги пророка Даниила»). Большущую голову нового персонажа Фоерберг надевает на палец и показывает зрителям. Туловище у этого царя отсутствует, ведь спектакль импровизируется из тех кукол, которые нашлись в чемодане.

По библейской легенде этот царь за неуважение к языческой золотой статуе приказал швырнуть трёх отроков в полыхающую огненную печь. Однако произошло чудо спасения: отроки Анания, Азария и Мисаил не сгорели. «Даже не опалился волос их головы, и их плащи не изменились и запах огня не вошёл в них», – читаем в Библии.