Последнее, что помнит Марк – взбалмошная девица втыкает ему в ногу каблук, посылает к чёрту и сбегает. А потом провал в памяти длиною в десять лет. Марк не помнит, как он жил всё это время, как женился на той самой девице, как они завели детей, построили дом, как начали ругаться, как чертовски устали. Не помнит, как уходил из дома, оставив обручальное кольцо, и не помнит, что девица кричала ему вслед.Сейчас Марк определённо влюблён, очарован и плевать хотел, что она там думает по поводу их брака. У него нет никакой жены, у него есть девушка, которую он намерен соблазнить и больше никуда не отпускать. А ей придётся вспомнить, каким он был в 2008 и заново влюбиться. Без вариантов!Содержит нецензурную брань.
Глава 0. Сейчас
Я сижу посреди комнаты на коврике для йоги в позе лотоса и пытаюсь поймать тишину. Егор носится по прихожей и орет на кошку. Макс играет сам с собой в шахматы. Бом (фигура на доске) топ-топ (перешёл на другую сторону). Соня танцует под Мари Краймпберри: «А она тебе не идёт совсем, ни по цвету волос, ни по смеху».
Лучше бы они все разом в школу пошли. Застрелиться хочу.
Мама: ВСЕ В КОМНАТУ! ВСЕМ СИДЕТЬ ТИХО ПЯТНАДЦАТЬ, МАТЬ ВАШУ, МИНУТ!
Дети хохочут и забиваются все в гардероб, где – я точно знаю – они давятся от смеха и играют в молчанку. Сейчас начнут нарочито тихо ходить на цыпочках, потом что-то уронят, станут шипяще-свистящим шепотом друг друга просить убрать. Сваливать друг на друга вину. Батюшки, избавьте меня от этого на пятнадцать гребаных минут! Я прошу тишины и…
– Твою мать… – шиплю я за секунду до того, как начинает верещать дурниной несправедливо обвинённый Егор.
Марк, если ты меня слышишь… Я ненавижу тебя!
***
Сука, мне тридцати нет, а у меня трое детей и муж ушёл. Иду в кухню, хватаюсь за столешницу обеденного стола, рычу, разбегаюсь, и он со всей силы впечатывается в стену. Штукатурка сыпется, гардина падает, кошка в ужасе сбегает. Егор истошно орет, а потом выглядывает из-за угла и хмуро на меня смотрит.
– Ааааар, – он скрючивает пальцы в лапы и делает вид, что медведь. Не шутит.
– Аааааааааааааааааааррррррррр, – ору я в ответ, скрючив пальцы, и сын удаляется.
Ты, Марк, не скотина, не урод и не гандон. Ты даже не пообещал мне бабок, просто оставил на столе зарплатную карту и написал прямо на столе пароль от неё. Хотя я же и так его знала, мы везде использовали одну комбинацию, как чертовы романтики. Ещё с тех времён, когда были чертовски влюблены.
Я видела, как ты отдаёшь моей младшей сестре своё обручальное кольцо, а оно стоит целое состояние. Своё я тут же сняла и бросила в коробку с детскими игрушками. Ты не скотина, но сейчас я отчаянно хочу, чтобы ты ею был. Чтобы это был сюжет вроде тех, что показывают по первому каналу или НТВ. Но нет, ничего подобного.
И я не шлюха, не чертова изменщица и даже, увы, не истеричка. У меня все хорошо с головой. Я не стала жертвой абьюза. Ты не заставлял меня сидеть дома и рожать. В чем наша проблема, Марк?
Только в том, что мы забыли быть друг другу мужем и женой помимо того, чтобы быть кому-то родителями. Мы забыли, что вообще-то любили секс. Что были друзьями. Ну и все остальное по списку, что обычно говорят разошедшиеся люди. Что-то об этой капитальной забывчивости, которой страдают все как один.
«Мы же были не такими» – вот что все эти люди говорят.
Помнишь, Марк, какими мы были? Как познакомились? О, этот день для меня первые годы казался высеченным где-то в сердце острым ножом. Ранка зажила, зарубцевалась.
Я сажусь на барную стойку, скрещиваю ноги по-турецки и достаю свой чай, забытый ещё в семь утра. Он безбожно остыл и подернулся пленкой, но я привыкла к таким вещам. Закрываю глаза и стараюсь думать о тебе только хорошее, чтобы понять, где именно совершила ошибку.
Глава 1. Тогда