– Ну, вообще-то я много о нем знаю. – Она отвернулась, чтобы скрыть вспыхнувшее лицо. – Он хорошо работает, у него золотые руки.
– Мне не нужны слащавые подробности, – сморщилась Дороти. – Не думаю, что это те качества, которые нужны для будущего мужа. – Она посмотрела наверх.
– А кто сказал, что я ищу мужа?
– Ты должна была об этом думать.
Мэллори бросила гневный взор на мать.
– Да он просто наемный рабочий, и не о чем тут говорить.
– Да, но чем он занимается? Он делает у тебя ремонт! – Дороти всплеснула руками. – Он же может быть наркоманом, маньяком, серийным убийцей. Или, что еще хуже, мошенником.
– Он что, так выглядит? – Мэллори взяла две чашки и налила в них кофе. Нет, сама она обойдется без кофе. Если она выпьет хоть каплю, то превратится в разъяренного зверя. – А вдруг он приличный парень? И пожалуйста, не решай за меня, мама, мне уже двадцать восемь, и я неплохо разбираюсь в людях, я достаточно долго с ним работала.
Мать с удивлением воззрилась на нее.
– Решать за тебя?
– Да, именно это ты и делаешь, – проговорила Мэллори уже немного мягче. – Я, только я одна могу знать, что мне нужно, а ты должна верить, что я сама способна решить свои дела. Ведь именно так ты учила меня когда-то.
И она передала ей чашку с кофе. Дороти молча взяла ее.
– Поэтому ты иногда грубишь мне, а потом неделями даже не звонишь, чтобы спросить, как мое здоровье?
– Да, я чувствую, что постоянно нахожусь под твоим контролем. А ведь я взрослая, уважаемая женщина, работаю в фирме, руковожу людьми. Но как только я прихожу домой, меня встречают критикой. Из-за этого я порвала с Джоном. Я уже давно выросла, мама, но ни ты, ни он этого не заметили.
– Элейн говорит, что ты купила этот дом из женского протеста.
Мэллори улыбнулась – это звучит забавно.
– Отчасти она права. Я хочу жить по-своему. У меня были деньги, и мне понравился этот дом. Иногда так бывает: у тебя вдруг возникает невероятно ясное чувство, которое говорит, что надо поступить так.
– Так же случилось и с... – Дороти кивнула в сторону лестницы, – с ним?
Может быть, и Дункан появился в ее жизни не случайно?
– Отчасти.
– Я просто хочу, чтобы ты не совершала моих ошибок, – Дороти посмотрела в чашку с кофе, будто хотела увидеть там свое будущее. Или прошлое. – Не хочу видеть тебя одинокой.
– Ну, об этом говорить еще рано, – улыбнулась Мэллори. Она немного помолчала. – У тебя все хорошо получилось, мам, ты все правильно делала.
– Ты правда так думаешь? – Дороти с удивлением и благодарностью посмотрела на дочь, глаза у нее подернулись влагой.
– Правда, мама, – Мэллори протянула руку и дотронулась до руки матери, вдохнула такой знакомый запах духов «Шанель № 5» и представила молодую напуганную женщину с двумя детьми в безвыходном положении. Долгие годы ее мать работала в вечерней школе. Когда девочки подросли, она настаивала на их скорейшем устройстве на работу, чтобы они помогали ей оплачивать их учебу. Да, ее мама была бойцом, что и говорить. И все это она делала ради любви, и она победила.
– Это кофе для меня? – послышался густой бас Дункана. Женщины вздрогнули.
Улыбка Дункана была жизнерадостной и обаятельной и относилась не к Мэллори, а к ее маме. Эта улыбка могла свести с ума любую женщину, и совсем неважно, кому она предназначалась.
– Итак, миссис Бэйнс, что привело вас сюда в столь ранний час?
Дункан прислонился к кухонному столу, оказавшись рядом с Мэллори. От него пахло дорогим одеколоном. Мысли у Мэллори смешались.
Дороти смотрела на них так, будто читала давно знакомую, десятки раз читанную книгу. Любопытно, будет ли хоть здесь счастливый конец?
– У меня были дела в этом районе, и я решила: почему бы не зайти к Мэллори и не спросить, свободна ли она вечером во вторник? – Дороти выдавила некое подобие улыбки, как часто делала это для своих клиентов, когда сделка казалась им не очень выгодной. – Но теперь я вижу, вас будет нелегко вытащить ко мне на вечеринку.
– Для вас мы свободны, – сказал Дункан. – Правда?
Он влюбленно посмотрел на Мэллори, и на мгновение она позабыла обо всем.
– Верно, – произнесла она автоматически.
– Так во сколько нам прийти?
– В семь. Напитки – в половине седьмого.
– Отлично, мы будем.
Дороти поднялась и забрала со стула свои вещи.
– Мэллори говорила вам, что у нее есть сестра?
– Мы даже познакомились. – Дункан тепло улыбнулся и положил руку на плечо девушки. В ней поднялась волна желания. Нет, это никуда не годится.
– Мэтт и Элейн тоже придут, и кое-кто еще. – Дороти вновь окинула их материнским взглядом и направилась к входной двери. – Значит, прощаюсь с вами до вторника.
Они стояли на крылечке, обнявшись как образцовая американская чета, пока машина Дороти не скрылась за поворотом.
– Едва дождался. – Рука Дункана легко, пожалуй даже слишком легко, соскользнула с плеча Мэллори, и он отодвинулся от нее.
– Что ты тут вытворял, хотела бы я знать?
Его взгляд не выдавал ничего, кроме делового интереса.
– Ничего особенного – просто напросился на семейный ужин, не больше. А потом мы вернемся в свои покой и тишину. В вашей семье когда-нибудь предупреждают о приходе?
