– Извини, у тебе есть зажигалка?
Амели оглянулась и увидела перед собой Орландо Блума в потертой коричневой куртке, который взирал на нее с высоты шести с половиной футов.
– Э… да… конечно…
Амели полезла в сумку. Не находя зажигалки, которую держала в руках всего несколько минут назад, девушка начала рыться среди салфеток, косметики, клейких листочков для записи и авторучек. На губах ее играла улыбка, однако внутренне она вся сжалась, опасаясь, что красавца Орландо отпугнет ее несобранность. Потом вдруг Амели вспомнила, что парень – подсадной, которого организаторы вечеринки пригласили, чтобы повысить качество мужского контингента. Она расслабилась и перестала суетиться, что всегда шло ей на пользу. Отыскав фиолетовую зажигалку, она с улыбкой протянула ее брюнету.
– Спасибо. Кстати, меня зовут Чарли, – сказал подсадной, скосил глаза на табличку с именем и смущенно усмехнулся. – Но, думаю, ты это и сама прочитала.
Амели рассмеялась и ответила с притворной чопорностью:
– Да. Привет, Чарли.
Чарли затянулся и прислонился к кирпичной стене.
– Итак… Каково это снова почувствовать себя школьниками, а? – шутливо спросил он. – Я имею в виду курение украдкой за навесом для велосипедов, пока не зазвонит звонок?
– Да, действительно. Просто замечательно. Я даже чувствую себя напроказившей девчонкой, – откликнулась Амели и провела рукой по волосам, проверяя, не липнут ли они по-прежнему ко лбу после дождя.
– Между прочим, я пока не знаю, как тебя зовут, – заметил Чарли. – Ты озорная и прекрасная незнакомка, упрямица, которая считает себя слишком крутой, чтобы носить карточку с именем…
Он умолк, в его карих глазах блеснул свет.
– Ах, я бестолочь, тебе же пришлось назвать себя перед всем залом, так как ты опоздала, верно? Точно! Тебя зовут Ами, да?
– Вообще-то меня зовут Амели.
– Знаю, знаю. Я просто пошутил. Мне запомнилось твое имя, поскольку я тогда еще подумал – извини за примитивный комплимент, – что оно очень красивое. Ты, наверное, видела фильм?
– Да, он мне понравился. И саундтрек к нему отличный. – Амели оперлась спиной о стену.
Чарли повернулся к ней лицом:
– Что верно, то верно! Жан-Пьер Жене – один из моих самых любимых режиссеров. Очень остроумный. Ты видела другие его фильмы – «Город потерянных детей» и «Деликатесы»?
– Гм… нет, пока нет, – призналась девушка. – Хотя мне всегда хотелось посмотреть «Деликатесы». А ты, наверное, хорошо разбираешься в кино?
– Да, я в некотором смысле киноман, но мне это положено по статусу… – Чарли смешался и продолжил вполголоса, будто признавался в постыдном поступке: – Я актер.
– О, не нужно извиняться. Я работаю в рекламе. По-моему, это означает, что мы оба в своем роде притворщики, – сказала Амели.
Пожалуй, был шанс, что этот красивый, статный мужчина не работал на «Быструю любовь», а пришел сюда так же, как и все остальные.
Чарли с восхищением посмотрел на нее, затягиваясь сигаретой.
– Могу я спросить, что привело тебя сюда? Что такая потрясающая девушка и умница, как ты, делает в этом месте?
Амели рассмеялась, бросила сигарету на землю и наступила на нее туфлей.
– Я могла бы задать тебе аналогичный вопрос… Но я не стану. На самом деле я не хотела сюда идти. Меня привела подруга, которой требовалась моральная поддержка.
– Полагаю, поэтому ты была на седьмом небе от радости, когда тебе предложили подождать до следующего тура, – резюмировал Чарли. Затем, потушив сигарету, добавил: – Что ж, раз ты не спросила, я сам объясню. Я здесь, поскольку встречался со слишком многими актрисами… И, учитывая мой круг общения, вероятность того, что я встречу симпатичную девушку другой профессии, близка к нулю – если, конечно, не считать тех красоток, которые работают в бухгалтерской конторе моего соседа по квартире. Но я серьезно сомневаюсь, что смогу поладить с женщиной, которая питает безудержную страсть к цифрам.
– А что плохого в актрисах?
– Господи! А что в них хорошего?! Они увлечены только собой! Я им нужен только для того, чтобы лелеять их самолюбие, без конца говорить им, что они похудели, что их актерская игра с каждым разом все лучше… Честно говоря, я начинаю чувствовать себя занудным льстецом!
Амели, не ожидавшая столь эмоциональной реакции, нервно рассмеялась, однако признала, что у ее нового знакомого была уважительная причина попытать счастья на «быстрых свиданиях».
– И в каком спектакле ты играл последний раз? Или это бестактный вопрос? – поинтересовалась она, но их грубо прервали.
Зазвенел звонок, сигнализируя об окончании перерыва и начале нового раунда.
– Гм… пора. Представление продолжается, – разочарованно протянул Чарли.
