– Знаешь, дело в том, что у них, наверное, потрясающие агенты. Ни одна из этих свиней, с которыми я встречался на прошлой неделе, не перезвонила и не ответила на мои письма… Извини, Амели. Просто жизнь актера – это настоящий ад. Твои надежды мечутся вверх и вниз каждый день, как игрушка йо-йо… Тебе внушают, что ты значишь не больше, чем дерьмо на ботинке, однако ты продолжаешь идти вперед, пробивать себе дорогу, потому что иначе не можешь. Прости, что я так многословен, Ами, просто… я чувствую, что влип. Я не могу сдаться, потому что не я выбрал профессию, а она меня. Я не умею ничего другого. И было бы противоестественно даже пытаться найти себе другое занятие. Но главная проблема в том, что я знаю многих талантливых людей, Амели, и на всех нас ролей никогда не хватит. Просто я годами вкалывал, честное слово, и мне кажется, что в моей жизни должен произойти прорыв. Я заслужил это, понимаешь? Я не считаю себя менее талантливым, чем все те, которые играют на сцене!
Завершив свой душещипательный монолог на патетической ноте, Чарли посмотрел на меня. Страдальческие морщинки избороздили его некогда румяные щеки, а зрачки карих глаз расширились от переживаний (или кокаина, – мне трудно судить в эти дни). Мне стало его жаль, и я задумалась, что ему сказать, чтобы утешить. Но вдруг раздался громкий, пронзительный звонок, и на одну ужасную секунду мне показалось, что я нахожусь на вечере «быстрых свиданий». «Неужели наше время вышло?» – пришла мне в голову неожиданная мысль, когда мы отправились назад в зрительный зал досматривать второе действие.
После того как занавес поднялся, я вместе с остальными зрителями (за исключением одного) встала и зааплодировала. Затем мы с Чарли отправились в бар за углом. И тут я совершила вторую серьезную ошибку за вечер: я пригласила Олли присоединиться к нам. Когда я достала деньги, чтобы заплатить за напитки, рядом со мной появился мой старый приятель. Олли оттеснил меня от стойки и вытащил бумажник, взяв расходы на себя и попутно заказав себе кружку пива.
– Спасибо, дружище, – сказала я. – Рада тебя видеть… И прими мои комплименты, ты играл блестяще.
На это Олли ответил, что старался как мог, и поблагодарил нас обоих за то, что мы пришли.
– Чарли тоже понравилось, – солгала я.
– Кстати, а где наш мистер Быстрое Свидание? – ехидно поинтересовался Олли.
Мы повернули голову и посмотрели в сторону Чарли, который сидел за столиком и играл в какую-то видеоигру на своем мобильном.
– Пойдем, я вас познакомлю. Он милый, – тупо предложила я, опасаясь, что сейчас эти двое начнут вялотекущую, неприятную пикировку.
Поэтому я решила воздержаться от любых разговоров о театре и завела беседу на безопасную тему о хищниках в мире рекламы.
– Итак, – начала я, – через неделю состоится ужасная презентация «Быстрой любви». Мы с Дунканом обсуждаем, в какие рекрутинговые агентства обратиться, когда все полетит к чертям и наша компания обанкротится…
Реакция Чарли была предсказуемой:
– О, не беспокойся, у тебя все будет хорошо. Ты придумаешь что-нибудь гениальное со дня на день. – Он ласково ущипнул меня за талию и быстро переключился на другой предмет. – Слушай, Олли, – сказал Чарли, и в его голосе прозвучала вызывающая нотка. – Где ты учился?
Именно этот вопрос я меньше всего хотела услышать, но именно он больше всего занимал Чарли, когда тот корчился в кресле во время спектакля.
– О, здесь неподалеку, за углом, – скромно ответил Олли.
Чарли посмотрел на него, ожидая получить более точные сведения, и Олли неохотно пояснил:
– В Королевской академии.[44]
Чарли побледнел.
– Понятно, – буркнул он. – Я ходил в Гилд-холл.[45] – Затем услужливо добавил: – Знаешь, там, где учились Орладно и Эван…
Олли глубокомысленно кивнул. Теперь оставался еще один пункт, который, как я надеялась, Чарли не затронет. Хотя, проведя несколько вечеров с ним и с его друзьями-актерами, я сознавала, сколь ничтожны шансы, что этот традиционный для актерской братии вопрос не прозвучит сегодня.
В этот миг Чарли подал реплику:
– Ты вообще с кем?
– В романтическом смысле? – попытался отшутиться Олли.
Чарли нахмурился, и в его взгляде отразилось нетерпение. Олли ответил тихо, почти сконфуженно:
– Ладно, если ты имеешь в виду агентов, то с Ай-си-эм.
