Она подумала о том, что после этих его слов ей нужно бы придти в ярость, броситься на него в гневе, чтобы придушить, но это было бы выше ее сил. Когда он так прижимал ее к себе, она могла думать только о том, что он весь мокрый, и она вся мокрая, и еще о том томлении, которое не давало ей покоя все последние дни. Сейчас, как тогда, на вершине дюны, в ее сердце будто бы упала некая преграда, и бурный поток искренних чувств вырвался на волю. Но тогда она сумела каким-то образом сдержать его стремительный разлив, теперь она не хотела этого делать и не могла уже. Тихо застонав в сладкой истоме, Натали поднялась на цыпочки и поцеловала его. Это был счастливый, страстный поцелуй. Райдер отозвался глухим стоном желания и прижал ее к себе еще сильнее.
– Ты знаешь, что мы не сможем больше избегать этого? – спросил он тихим хриплым голосом, скользя губами по ее щеке. – Да, мы не можем, потому что ты предназначена для меня, любимая.
– Предназначенная для сердечной муки и гибели в руках повесы? – спросила она с легким смехом, продолжая прижиматься губами к его обнаженной груди. – Ты это хочешь сказать?
– Почему же для муки, дорогая? – ответил он с улыбкой, обхватывая ладонью ее грудь. – Для сердечной радости. Я буду нежен с тобой. Ты можешь поверить мне.
– Верить тебе – то же самое, что верить Бонапарту, находящемуся на острове, что он не сбежит оттуда, – грустно ответила она.
Тихо засмеявшись, Райдер поднял Натали и на руках понес к койке. Когда он ее, уже лежавшую, пылко поцеловал, она вся затрепетала и запустила пальцы в его длинные влажные волосы. Он стал целовать ее еще более пылко, и тогда она заплакала.
– Ты знаешь, в этот раз я не собираюсь останавливаться, – задыхающимся голосом предупредил он.
Натали молчала и тихо плакала.
Райдер приподнялся и стал решительно расстегивать пуговицы на лифе ее платья. Обессилевшая от волнений и борьбы со своими желаниями, она молча смотрела сквозь полуприкрытые глаза на него снизу вверх. Заметив в его глазах какое-то новое, незнакомое ей выражение, она испугалась и чуть было не попросила его остановиться. Но тут он снова поцеловал ее, в этот раз так страстно и нежно, что она забыла обо всем. Он поднял ее юбки. А потом было поздно…
Натали дрожала от страсти и от страха под тяжестью тела Райдера. Где-то в потаенных уголках сознания вяло пульсировала мысль, что она вела себя безрассудно, но сейчас об этом не хотелось думать. Слишком хорошо было чувствовать, как сильные руки Райдера обнимают ее, и как захлестывает желание принадлежать ему. Впервые в жизни Натали – чопорная леди отступила перед страстной женщиной, так неожиданно и сильно поднявшейся из неведомых глубин ее натуры. Натали оказалась бессильна перед напором томления, которое прорывалось наружу каждый раз, когда магические губы Райдера околдовывали ее, а его мощное мускулистое тело наполняло ее жаром страсти.
У Райдера от непрерывного желания и возбуждения слегка кружилась голова. Он торжествовал, вновь и вновь доказывая, что она всецело принадлежит ему. В какой-то момент у него мелькнула мысль о том, что он, может быть, поступает недостойно. Но он оказался слишком захвачен своей торжествующей любовью и усилиями пробудить Натали к страсти, чтобы обратить серьезное внимание на подобную мысль. Он так отчаянно хотел Натали, так долго ее ждал. Все это время она была огнем, день и ночь горевшем в его сердце, разуме и крови. Еще совсем недавно ему приходилось довольствоваться лишь предвкушением того восторга, который они будут переживать вместе. И вот они, эти счастливейшие мгновенья восторга, наступили! Теперь это была бесконечная череда потрясений.
Он коснулся губами нежной кожи ее лица. Натали издала тихий то ли стон, то ли вскрик. Райдер завладел ее ртом и стал втягивать ее язык, упиваясь ее горячим дыханием. Воркующий стон девушки вызвал в нем новый прилив неистового желания, ее сладостность сделала его ненасытным. Сейчас с каждым мгновеньем страсть разгоралась в нем все больше и больше. Вытаскивая шпильки из ее прически и погружая руку в ее бархатистые густые волосы, он продолжал ласкать ее язык своим языком. Это околдовывало ее, и она начала всхлипывать от нахлынувшего наслаждения. А требовательные губы Райдера не давали Натали ни мгновенья покоя, покрывая ее новыми и новыми все более пламенными поцелуями. Исходивший от Натали упоительный аромат будоражил его чувства и умножал его силы.
Вот его губы скользнули вниз по шее, спустились до самого платья, которое теперь мешало ему. Он расстегнул до конца платье, спустил вниз сорочку и обнажил ее грудь. Это была очаровательная грудь. Райдер наслаждался одним видом того, как она поднималась и опускалась соответственно ритму ее взволнованного дыхания. Он прижался головой к ложбинке между грудями и стал вслушиваться в стук ее сердца. Оно стучало часто и сильно, и его удары передавались сердцу Райдера, распространялись по всему его телу, и Райдер почувствовал, как в нем появилось и возрастает желание того, чтобы у них было одно общее сердце, одно единое тело.
