При виде ее молитвенной позы Уильям невольно улыбнулся. С Харриет Фоксворт он познакомился совсем недавно во время службы в церкви святой Маргарет, где они оказались на скамейке рядом. Потом они прогуливались по территории аббатства, и во время продолжительной беседы он узнал ее историю. Год назад она потеряла своего мужа, баронета, и приехала из Бата в Лондон, где намерена жить на Сент-Джеймс-стрит со своей дочерью и зятем.
Уже во время той беседы они стали друзьями. Она не очень разбиралась в богословских премудростях, но оказалась очень набожной и пылала страстью к чтению религиозной литературы. Последнее обстоятельство почему-то особенно расположило к ней Уильяма. Кажется, впервые в жизни герцог Ремингтон не придал значения тому, что собеседник стоял на социальной лестнице значительно ниже его. С тех пор они стали молиться вместе почти каждый день.
– Доброе утро, моя дорогая, – произнес Уильям Ремингтон, садясь на скамейку рядом с Фоксворт.
Она отложила книги, поднялась и откинула вуаль. У нее оказалось доброжелательное лицо с тонкими чертами и нежным румянцем. На нем почти совсем отсутствовали морщины, что для женщины среднего возраста было явлением почти удивительным.
– Доброе утро, Уильям, – произнесла она высоким приятным голосом. – Надеюсь, я пришла не слишком рано?
– Нет, дорогая моя, – ответил он. – Я должен извиниться за опоздание. Так получилось, что сегодня меня ждал сюрприз.
– Вот как, – улыбнулась она. – Что же произошло?
– Мой сын вернулся из Америки, – хмуро произнес он. – И привез с собой совершенно неподобающую ему по положению молодую женщину.
– Что вы говорите! – искренне удивилась она. – О, дорогой Уильям. В таком случае мне бы очень хотелось познакомиться с вашим сыном.
– У нас с Райдером неважные отношения, – замялся герцог. – Он появляется здесь только тогда, когда хочет.
Она хотела еще что-то добавить, но Уильям сжал свои тонкие губы в туго натянутую нить, выражая тем самым свое неудовольствие.
– Достаточно об этом. Мы должны приступить к нашим молитвам.
– Да, конечно.
– Вы прочли отрывки из Евангелия, которые я указал вам?
– Прочла, но… Откровенно говоря, Уильям, они показались мне несколько мрачноватыми.
– Мрачноватыми? Вы уверены в том, что именно такими они вам показались?
– Да, да. Знаете, драконы готовы сожрать еще не родившихся детей, чудовища – забить палками святых и все такое. Что же касается пророчеств об огне и сере…
– Человек – это ходячее зло, и он должен быть наказан за свой первородный грех.
– Но, Уильям, дорогой, разве Джон Уесли не говорил, что человек в сущности своей добр и под воздействием веры может исправиться.
Лицо герцога Ремингтона потемнело от раздражения.
– Значит, Джон Уесли? – переспросил он ледяным тоном. – Да как вы можете, как вы осмеливаетесь произносить это имя в таком месте?
– Простите меня, Уильям, – произнесла Харриет, бросив на него молящий взгляд и погладив его по руке. – Вы же знаете, что все это так ново для меня.
Выражение лица герцога несколько смягчилось, в его глазах блеснули искорки удовлетворенности.
– К счастью, вы хорошая ученица, у вас есть способности, – заметил он.
– Я стараюсь быть хорошей и способной, – с улыбкой ответила она.
Уильям Ремингтон кашлянул и искоса посмотрел на Харриет.
– Кое в чем мы с вами должны покаяться, – хмуро произнес он.
– Но, Уильям, вчера вы всего лишь поцеловали меня, – с улыбкой возразила она.
– В Евангелии сказано, что тот, кто посмотрел на женщину с вожделением, уже совершил с нею прелюбодеяние в своем сердце.
Харриет рассмеялась и отрицательно покачала головой.
– Полагаю, что ни к вам, Уильям, ни ко мне это не относится, поскольку вы вдовец, и я вдова, – привела она свои доводы.
Теперь Уильям Ремингтон также улыбнулся одними глазами.
– Разумеется, – согласился он. – Тем не менее, мы должны избегать соблазна.
– Должны, – согласилась и она. – Но зачем же из-за одного лишь поцелуя посыпать себе голову пеплом?
Уильям укоризненно посмотрел на Харриет, затем твердо взял ее за руку.
– Пойдемте же покаемся и вознесем наши молитвы, дорогая, – чеканно произнес он. – А потом у нас будет очень долгая беседа об истинной англиканской теологии. Вы поймете после этого всю нечестивость еретического учения Уесли.
В глазах женщины заплясали озорные огоньки.
– После наших, э-э, занятий нам, наверное, придется каяться еще больше, не так ли, дорогой Уильям? – спросила она.
– Без сомнения, – согласился Уильям Ремингтон, подводя свою подругу к алтарю.
Полчаса спустя после встречи с отцом, герцогом Ремингтоном, Райдер и Натали были уже в лондонском районе Степни. Всюду здесь царила грязь и запущенность. Экипаж проезжал по извилистым грязным улочкам, заполненным сточными водами, гниющими отбросами и всевозможным сбродом. За окном кареты нескончаемой вереницей тянулись ветхие многоквартирные дома, шумные таверны, производственные здания, богадельни и больницы. Райдер рассматривал все это с любопытством и отвращением.
