– Это может быть один из компаньонов моего отца. А может быть, оба одновременно.
– А ты не хочешь рассказать отцу о своих подозрениях?
– Видишь ли, Гарри, у нас с отцом не такие хорошие отношения, чтобы делиться с ним всего лишь подозрениями. Вот когда добуду улики…
Гарри вздохнул и оба помолчали.
– Скажи, Ньюбери, а ты уверен в том, что сам герцог не имеет к этому отношения? – задал Гарри неожиданный для Райдера вопрос.
– Сомневаюсь, – помедлив, ответил Райдер. – Он слишком занят молитвами и низвержением проклятий в адрес всех тех, кто погряз в безбожии и моральной распущенности.
– Что ж, можешь рассчитывать на меня, старик, – сказал Гарри, стряхивая с сапога какую-то забравшуюся живность. – Боюсь, так мы можем простоять всю ночь и все напрасно.
– Похоже на то, – согласился Райдер. – Если этот метод окажется бесполезным, то мы начнем знакомиться с близлежащими тавернами.
В течение следующих нескольких дней Натали видела Райдера очень мало. Он ее навещал в основном днем. При этом у нее сложилось впечатление, что он совсем забыл о своем обещании вести с нею поиск контрабандистов в дневное время. Каждый раз, когда она заводила разговор о своем желании снова поехать на фабрику в Степни или же побывать на других фабриках, он сразу же начинал говорить о том, как это опасно. В конце концов, он отговаривал ее от поездки.
Натали начала опасаться, что Райдеру просто наскучило ухаживать за ней, и он находил себе развлечения в подозрительных кварталах Лондона. И это несмотря на все его благородные заверения о готовности защищать ее! Ее по-прежнему волновали воспоминания о поцелуях и сценах их близости на корабле, но она заставляла себя забыть об этом. У нее почти не возникало сомнения в том, что рано или поздно им придется расстаться, и ей не хотелось рвать свое сердце памятью о прошлом. Райдер своим отсутствием по вечерам, кажется, лишь подчеркивал, что ему от нее нужно было всего-навсего только удовлетворение страсти.
Натали проводила время со своим отцом и, как могла, пыталась вывести его из того ужасного состояния, в котором застала в день прибытия, но это ей плохо удавалось. Бездна пьянства так глубоко втянула мистера Десмонда, что он был уже не в состоянии выбраться из нее. Поняв бесполезность воздействия на отца, Натали все свои силы сосредоточила на поисках тети Лав. Она навещала многочисленных друзей бедной вдовы, надеясь что-либо узнать от них, но и здесь все ее усилия не приносили результатов.
Лишь однажды Натали получила незначительное подтверждение того, что они с Райдером идут правильным путем. В тот день она пошла к их старой семейной портнихе, чтобы заказать себе новое платье. И портниха при выборе фасона одежды показала ей рулон ткани. Присмотревшись к основе, Натали обнаружила, что это та самая ткань, которая разорила их в Чарлстоне. Натали бросилась расспрашивать пожилую даму, откуда у нее эта ткань, но безуспешно. Портниха извинилась и сказала, что не помнит, у какого торговца ее приобрела.
Выйдя из лавки портнихи, Натали зашла к ювелиру, чей магазин находился рядом. Нужно было отдать в ремонт карманные часы отца. И в дверях едва не столкнулась с Эсси Линч, которая выходила от ювелира. Заметив Натали, Эсси нахмурилась и слегка отступила назад, чтобы молодая дама могла пройти.
– Миссис Линч, надеюсь, я вас не испугала, – сказала Натали, проходя в дверь.
– Я тут как раз выполняю поручение, – ответила та, бросив на девушку холодный взгляд.
Натали отметила, что эта женщина с резкими чертами лица и резкими манерами была снова одета в черное. В одной руке она держала пакет, в другой букет цветов.
– Ваши цветы очень красивые, – сказала Натали, кивнув на букет.
– Наш единственный ребенок похоронен на кладбище Сент-Джонэт-Хэмпстед, – произнесла Эсси после непродолжительного колебания. – Я навещаю его могилу каждый вторник.
Повинуясь внутреннему побуждению, Натали дотронулась до руки Эсси. Она почувствовала, как та вздрогнула, но не отстранилась.
– Мне так жаль, – искренне выразила сочувствие Натали. – Не могу представить себе большего страдания, чем потеря единственного ребенка.
Бесстрастное лицо Эсси вдруг ожило, на нем отразились какие-то неопределенные переживания. Но это длилось лишь мгновенье, затем лицо снова покрыла маска бесстрастия. Эсси молча кивнула и вышла за дверь.
Озадаченная поведением женщины, Натали подошла к прилавку и положила перед ювелиром часы. Пожилой мастер в очках покачал головой.
– Добрый день, мисс, – поприветствовал он. – Скажите, вы знакомы с миссис Линч?
– В общем-то, знакома, – не сразу нашлась Натали, что ответить.
– Странная она какая-то, – вновь покачал головой ювелир.
– Чем же именно? – заинтересовалась Натали.
– Вот уже много лет миссис Эсси регулярно заходит ко мне, чтобы посмотреть, что у меня появилось в продаже нового. То, что ей нравится, покупает. У нее, наверное, самая большая коллекция траурных украшений в королевстве.
– Коллекция траурных украшений? – не поверила услышанному Натали.