— Разумно, — согласился Перси и постучал в потолок кареты, подавая кучеру сигнал возвращаться в город. — Ну, не томите же!
Лорд Мэлори молчал, а Дэнни принялась выкладывать содержимое карманов на сиденье. Всю добычу, в том числе и пачку купюр, она сгребла в охапку и переложила на сиденье между двумя спутниками. И даже вывернула карманы, показывая, что больше у нее ничего нет.
Перси сразу высмотрел в куче какое-то кольцо древнего вида и схватил его с ликующим «Господи Боже мой, это оно!». Злополучную реликвию он одарил поцелуем, а потом с неприличной поспешностью надел на палец.
— Юноша, вы себе представить не можете, как я сам признателен! Вы… — Поток благодарностей внезапно прервался: Перси снова порывисто склонился над грудой драгоценностей. — А вот и второе! — объявил он, выуживая второе кольцо.
— Мы благодарны тебе, парень, — закончил его мысль лорд Мэлори.
— В вечном долгу, — поправил Перси, широко улыбаясь Дэнни.
— Я бы не заходил так далеко, — предостерег Мэлори.
— Говори за себя, старина. Тебе-то не приходилось прятаться от родной матери.
— У меня ее нет.
— Тогда от Джордж.
— Логично, — ухмыльнулся Мэлори.
— От Джордж? — недоуменно переспросила Дэнни.
— Это моя мачеха.
— Ее зовут Джордж? — изумилась Дэнни.
Молодой лорд весело рассмеялся, его кобальтовые глаза заискрились.
— Точнее, Джорджина, но отец сократил ее имя вопреки всем правилам. Такая у него привычка, видишь ли.
Дэнни ничего не видела и не желала видеть. Она сделала то, о чем ее просили, вернее, чего у нее требовали. И больше не хотела иметь с этими господами ничего общего. Лишь бы ее отвезли домой, к Даггеру. Чтобы поскорее узнать, есть ли у нее еще дом.
Вспомнив о предстоящей взбучке, Дэнни помрачнела. Но ее спутники ничего не заметили. Их взгляды были прикованы к сверкающей груде.
Перси вытащил из нее овальный кулон, усеянный изумрудами и бриллиантами.
— Знакомая вещица, да? — спросил он друга.
— Несомненно. Я не раз восхищался бюстом леди Кэтрин, когда его украшал этот кулон.
— Вот бы не подумал, что она играет в карты да еще ставит на кон свои бриллианты!
— Она и не ставит. Я слышал, этот кулон украли у нее несколько месяцев назад, в Шотландии.
— Ты меня разыгрываешь, дружище?
Мэлори нахмурился:
— Нет. И этот браслет мне знаком. Могу поручиться, что кузина Диана надевала его на прошлое Рождество. Правда, о пропаже она не упоминала, но мне доподлинно известно, что в азартные игры она никогда не играет.
— Так ты хочешь сказать, что лорд Хеддингс — вор?
— А что тут еще скажешь?
— Но это же замечательная новость! Ты не представляешь, как я раскаиваюсь в том, что смотрел сквозь пальцы на эти отвратительные преступления.
Мэлори заметил, что при этих словах Дэнни страдальчески закатила глаза. И сам с трудом удержался от усмешки. Но следующий вопрос Перси отрезвил молодого лорда:
— Но как же нам теперь: быть?
— Тут мы ничего не сможем поделать, не подставив под удар себя и нашего юного друга.
— Очень жаль. Прискорбно видеть, как воры выходят сухими из воды, не поплатившись за… — Перси перехватил многозначительный взгляд Дэнни и закашлялся. — Разумеется, я не имел в виду присутствующих.
— Вы про себя? — съязвила Дэнни. — Выкрасть эти побрякушки предложил не я.
— Совершенно верно. — Перси густо покраснел. Но лорд Мэлори спас его, недовольно напомнив:
— Действительно, ты только пожелал опустошить наши карманы в таверне. Но вспоминать об этом не обязательно.
Казалось, ярким румянцем сразу двух пассажиров кареты можно разжечь жаровню. Дэнни предпочитала, чтобы последнее слово оставалось за ней. Но в нынешних обстоятельствах решила воздержаться от ответа.
Этот красавец не только ловок, но и недоверчив, иначе не последовал бы за ней в дом, чтобы не дать ей сбежать. А еще он хитер и умен. Дэнни уже не сомневалась, что эта кража — его затея.
Жаль. Лучше бы он был таким же легковерным, как его друг. Впечатление простака, которого легко обвести вокруг пальца, он производил лишь в первые минуты знакомства. Если бы не он, Дэнни сумела бы выпутаться из этой истории. И улизнула бы в два счета, если бы Мэлори не был так чертовски привлекателен. Рядом с ним у нее путались мысли, особенно под пристальным взглядом его ярко-синих глаз. Все ее хитрость и ум куда-то улетучились, а она превратилась в растерянную и неуклюжую дуреху и чувствовала себя не в своей тарелке.
Возвращение в столицу по какой-то причине заняло гораздо больше времени, чем поездка в поместье Хеддингса. У Дэнни не было часов, но она не удивилась бы, увидев, что за окном уже светает. Она изнемогала от усталости и непривычных волнений. И от голода. А дома ей еще предстоял нешуточный скандал.
Самое лучшее, если Даггер спит, — тогда и ей удастся вздремнуть. На свежую голову легче выдумывать оправдания или даже махнуть рукой на правдоподобность и лгать.
