Потому она и решила никогда сюда больше не возвращаться. Слишком часто жизнь оказывалась жестокой и несправедливой. Сколько ни читала Даньелл Библию после своего несчастного случая, ей не удалось найти там ни утешения, ни сочувствия. Плюс ко всему после операции у нее часто болела голова, и это постоянно напоминало ей о том, что ужасные события могут произойти в любой момент. Счастливых дней у нее было мало, плохих — не счесть. Обдумав рассказы о своем прошлом, которые она услышала на пикнике, Даньелл осознала, что, какими бы новыми силами и возможностями она ни располагала, в будущем они ей не понадобятся. Все равно ничего толкового из своей посредственной жизни ей не создать.
А хотела Даньелл Войлес только одного — быть счастливой. Счастливой, только и всего. Она знала, что в будущем нет абсолютно никакой гарантии счастья. Будущее вообще лишено гарантий, но подростком в «Лотосовом саду» с Декстером Льюисом она была счастливее, чем в какой-либо иной отрезок своей двадцатидевятилетней жизни. Так что она весьма разумно решила вернуться в то время и остаться там навсегда. Поскольку это прошлое было и знакомо, и неизменно, она вернется в него и проживет в нем оставшиеся сорок или пятьдесят лет. Это лучше, чем надеяться на что-то в будущем, которое столь же ненадежно, как погода, и не обещает ничего, кроме смерти в конце земного пути.
Уже приняв такое решение, она затем сочла нужным вернуться и помочь Бену Гулду. Она знала, что он хочет остаться в настоящем со своей чудесной девушкой и старой собакой. На пикнике она узнала кое-что такое, что могло бы оказаться для него полезным. Однако вернулась Даньелл не потому, что восхищалась мужеством Бена или его решением остаться лицом к лицу со своей жизнью и встретить грозные перемены, уготованные грядущим. Это просто был его выбор, подобный тому, какие сандалии купить себе на лето. Ее выбор был иным, но она не считала, что кто-то из них прав, а кто-то не прав. Эти слова часто совершенно неверно употребляются.
Добравшись до Бена, она первым делом спросила, где собака. Бен сказал, что Лоцман убежал по своим делам. Даньелл не поверила этому, но промолчала. Когда пришло время, она вызвала своего верца, заставив его появиться в отдалении, на углу квартала. Телепатически велела ему найти и срочно привести Лоцмана — и белое животное умчалось на поиски пса.
Немного позже она увидела, как подошла Фатер и стала пытаться вовлечь в разговор кого-нибудь из толпы Беновых воплощений. Даньелл не могла не отметить того факта, что когда она встретилась на пикнике со своими прежними личностями, то каждая из них выглядела как она сама в тот или иной отрезок своей жизни. В противоположность этому ипостаси Бена были представлены широким диапазоном разнообразных рас и возрастов. Из этого она логически вывела, что у каждого отказавшегося умереть появится свой собственный опыт по этой части, когда это переживание, если его можно так называть, достигнет определенной стадии развития.
Она видела, как Фатер говорила с женщиной, которая внезапно ударила ее по лицу. Даньелл при этом не шевельнулась. Не сдвинулась она с места и потом, когда ребенок швырнул в Фатер комом грязи, а та позвала на помощь Бена. Даньелл ничего не стала предпринимать, когда он побежал защитить свою подругу от надвигающейся с угрозами толпы.
Но как только Бен отошел от дома, Даньелл дала волю чувствам и сказала своим собеседникам все, что о них думала. Это не заняло много времени, но когда она закончила, даже Стэнли понурил голову, как школьник, только что пойманный на списывании, потому что говорила она по большей части правильные вещи.
