— С Юлией Лопыревой.
— Да, с Юлей, — согласилась Антонина, — но они давно расстались. И не встречались несколько месяцев. Так что Юры не было на нашем девичнике.
— Не было. Он был убит примерно в то же время.
— Убит?! — Антонина пронесла вилку мимо рта и побледнела.
Любава молча наблюдала за девушкой.
— Как это — убит? — прошептала Серегина охрипшим голосом.
— Ножом.
— И вы думаете, что кто-то из нас причастен к этому?!
— Пока мы еще ничего такого не думаем, — неопределенно проговорила Любава.
— Вы подозреваете Юлю?!
— Я уже ответила на ваш вопрос.
— Но это невозможно! Юлька с пяти вечера до пяти утра была с нами. Она никуда не отлучалась!
Антонина налила себе полный стакан минералки и залпом выпила воду.
«Почему она так нервничает?» — подумала Любава.
И словно угадав ее мысли, Серегина проговорила:
— Мне нравился Юра. Но он выбрал Юлю…
— Потом они расстались…
— Но к этому времени у него уже появилась другая девушка.
— А Юля сильно переживала?
— Просто бесилась от злости.
— От злости?
— Ну да, она рассчитывала, что они с Юрой поженятся.
— Может, она страдала от любви?
— Юлька? От любви? — усмехнулась Антонина. — Юлька может любить только себя. Брак для нее — это устройство комфортной жизни. Не более того. Как сейчас говорят, ничего личного.
— В таком случае она могла убить Ставрова из мести?
— Могла, — согласилась Антонина. — Но не убивала.
— Почему вы так уверены?
— Потому что она в тот вечер и всю ночь была с нами. А еще потому, что убить ножом Юля не могла.
— Вот как?
— Она не переносит вида крови. Сразу хлопается в обморок. Вот если бы его столкнули с балкона…
— А что, были прецеденты? — тотчас ухватилась за ниточку Залесская.
— Были, — нехотя согласилась Антонина, уже мысленно ругая себя за то, что проговорилась.
— Расскажите…
— Да ничего особенного и не было. И сто лет уже с тех пор прошло.
— И все-таки?
— Мы отмечали день рождения одной девочки в десятом классе. Кто-то принес шампанское, хотя родителям обещали, что ни-ни. В общем, веселились, танцевали, и вдруг услышали крик. Кричала на балконе Юля. Потом выяснилось, что к ней полез целоваться один наш мальчик, она его отталкивала, он уже не очень на ногах стоял и выпал.
— Погиб?
— Нет. Второй этаж и деревья. Ушибами отделался.
— Повезло. Но дело завели?
— Нет, все спустили на тормозах.
— Значит, повезло обоим…
Антонина кивнула.
— А как зовут парня, упавшего с балкона?
— Кеша.
— А полностью?
— Иннокентий Колосветов.
— И где он сейчас живет?
— Я Кешу сто лет не видела. Раньше он жил с родителями. — Антонина назвала адрес, который Любава запомнила.
— Чем он сейчас занимается, вы не знаете?
Серегина покачала головой.
— Разрешите задать вам вопрос, не совсем относящийся к делу, — проговорила Любава.
— Чего уж там, — вздохнула Серегина, — задавайте.
— Вот вы серьезная девушка, в фирме работаете, и что вас связывает с Юлей?
— Мы со школы дружим. Я, Юля, Женя Маврина она в бутике работает, Лида Заречная — художница, в общем, так и держимся вместе.
— Насколько я понимаю, вы карьеру делаете?
— Делаю, — кивнула Серегина.
— И замуж не планируете?
— Ну, почему не планирую, планирую, но после тридцати — тридцати пяти. Надо на ноги встать, обеспечить будущее себе и детям.
— А муж?
— Что — муж? — не поняла Антонина.
— Муж тогда на что?
— Патриархат умер, да здравствует нечто под названием «каждый сам за себя».
В душе Любава была с ней согласна, тем не менее уточнила:
— То есть вы надеетесь только на свои силы?
— Конечно, я надеюсь встретить порядочного ответственного мужчину. Но хочу сама себя материально обеспечить, чтобы не остаться у разбитого корыта в случае развода или других непредвиденных жизненных коллизий.
Любава согласно кивнула и спросила:
— А чем занимается Юля?
— Юля? — невольно усмехнулась Антонина. — Она у нас блудница.
— Что?! — изумилась Залесская.
— В Древней Руси слово «блудница» не было ругательным, — спокойно объяснила Серегина, — и обозначало оно всего лишь девушку, находящуюся в поиске мужа. Вот и Юля мужа ищет…
— Но она где-то работает?
— Насколько мне известно, нет.
— На что же она живет?
— У нее родители обеспеченные, так что с деньгами у Юли проблем нет.
— Но ведь поиск может затянуться?
— Может, — грустно улыбнулась Тоня, принимаясь за еду.
— Скажите, Антонина, а Юля не могла так отлучиться, что остальные этого не заметили?
Серегина покачала головой:
— Мы все время были друг у друга на виду.
— В ресторане, да. Но в сауне?
— В сауне тоже…
— Насколько я знаю, вы были не одни, а с кавалерами.
— Скажете тоже, с кавалерами. С нами были парни из службы эскорта.
— В таком случае пары наверняка уединялись?
— Они не оказывают горизонтальные услуги.
— Ой ли?
— Ну…
— Это можно так понимать, что вы все не постоянно были на глазах друг у друга?
— Ну…
— Когда вы приехали в сауну?
— В первом часу.
— Сауна частная?
— Частная. Юля заказала ее на всю ночь.
Любава знала, что в первом часу ночи Ставрова уже не было в живых. Тем не менее она спросила:
— А из сауны Юля не могла незаметно отлучиться?
— Не могла. Если кто-то и отрывался от общей компании, то не больше, чем на полчаса.
— А с кем исчезала Юля?
— С Аликом, — нехотя проговорила Серегина.
