У Юры Ставрова в тот последний поздний вечер его жизни было прекрасное настроение. Только что ушли его друзья Саша Звонарев и Валера Тропинин. Они прекрасно посидели. Он пригласил их на свадьбу, и они порадовались за него и обещали непременно быть на торжестве. Юра раздумывал о том, сегодня перемыть посуду или завтра. Решил, что лучше все-таки убраться сейчас, и шагнул к столу за грязной посудой, как вдруг раздался неожиданный звонок.
— Ребята зачем-то вернулись, — промелькнуло в голове Юрия, и он открыл дверь.
На пороге стоял веснушчатый парень с большими оттопыренными ушами.
— Я Толя, — сказал он.
И Ставров вспомнил, что Юля представляла когда-то этого парня своим одноклассником, кто-то из ее знакомых со смехом сказал Юрию, что Толик бегает за Юлей, как собачка, со школы.
Этот малый и впрямь не сводил с Юльки по-собачьи преданных глаз.
— Ну, Толя, я Юра, что из этого? — сказал он, думая о том, как поскорее отвязаться от непрошеного гостя.
— Поговорить надо, — буркнул парень.
— О чем?
— О многом.
— А все-таки?
— Я жених Юли Лопаревой!
— Вот как?! Значит, все-таки сподобился. Ну, что ж, заходи, жених, — усмехнулся Юрий.
Стригунов решительно переступил порог и прошел в квартиру.
— Гуляешь? — усмехнулся он, окидывая взглядом разоренный недавно ушедшими приятелями стол.
Ставров проигнорировал его вопрос и проговорил, в свою очередь: — Я думал, ты одноклассник. Ведь именно так она тебя мне представила.
— А что, одноклассник, по-твоему, не может стать женихом?
Ставров пожал плечами, больше всего на свете ему хотелось сейчас спать, а не беседовать с потенциальным женихом бывшей девушки.
— Ну, а от меня-то чего ты хочешь? — вяло спросил он.
— А почему ты не спрашиваешь, когда наша свадьба?
— Ну и когда ваша свадьба? — спросил Ставров только для того, чтобы парень поскорее отстал от него и ушел.
«И зачем я только впустил его», — подумал он, и тут глаза его удивленно расширились. Стригунов вынул из-за пазухи нож и ударил им сделавшего шаг назад Юрия в грудь.
Ставров пошатнулся и медленно осел на пол.
Толины веснушки впервые в жизни так сильно побледнели, но уже через минуту он был уверен в том, что поступил правильно. Он отомстил обидчику любимой девушки, и теперь Юля станет его женой, и они будут жить долго и счастливо. Стригунов секунду подумал и стал вытирать посуду на столе найденной здесь же салфеткой, решив, что таким образом собьет полицию со следа. Он заметил кровь Ставрова на своей куртке, зашел в ванну, замыл ее, спокойно вытер руки полотенцем убитого хозяина и вышел из квартиры, прихватив полотенце с собой.
Юлию Лопыреву задержали в этот же день. Она попыталась устроить истерику, но, услышав свой голос в диктофонной записи, сразу успокоилась. Только и проговорила: — Не ожидала я от этого бычка такой подлянки. Выходит, недооценила Толика.
— Выходит, Юлия Владимировна, — согласился следователь.
Ольга Данилина родила в положенный срок сына. Из роддома ее забрала сестра Ставрова. Они приехали с мужем на машине в день выписки и отвезли Ольгу с малышом домой. Александр Валентов, сославшись на дела, уехал, оставив жену наедине с Ольгой.
Вера накрыла на стол и весело стрекотала, пока они пили чай с красивым дорогим тортом, сделанным на заказ, а потом сказала: — Квартиру я перевела на тебя.
— Какую квартиру? — растерянно спросила Ольга.
— Юрину.
— Нет, это невозможно, — быстро проговорила Данилина.
— Это еще почему?
— Но ведь Юры нет…
— И ты когда-нибудь выйдешь замуж, — произнесла скорее утвердительно, чем вопросительно, Вера Валентова.
— Возможно, и поэтому, — печально пожала плечами Ольга.
— Оля, даже если ты сто раз выйдешь замуж, твой ребенок не перестанет быть ребенком Юры.
— Но…
— И моим племянником, и братом Олежки.
Ольга молчала.
— Ты что же, собираешься перестать с нами общаться?
— А разве вы сами… — вырвалось у Ольги.
— Дурочка!
Ольга заплакала и уткнулась в Верино плечо.
— Ну, ну, перестань, а то я сейчас тоже зареву.
В коляске тихонько захныкал малыш, и Ольга, сразу перестав плакать, бросилась к сыну.
— Юрочка, Юрочка, — приговаривала она, качая ребенка.
Рано утром через неделю в дверь Данилиной позвонили. На пороге стоял смущенно переступавший с ноги на ногу Нильский. В руках он держал букет хризантем и сумку.
— Ты? — спросила Ольга.
— Я, — кивнул Валентин, — можно войти?
— Заходи.
Он неловко вручил ей хризантемы и прошел на кухню.
— Я тут продукты принес, — он стал выкладывать из сумки на стол мясо, овощи, рыбу, конфеты, сыр, молочные пакеты и коробки.
— Валя, мы не голодаем.
— Я знаю. Но ведь не помешает.
— Спасибо. Чаю хочешь?
— Хочу.
Ольга заварила чай, разлила его в красивые чашки с голубыми незабудками, открыла коробку конфет, которую принес Валентин, из шкафчика достала вазочки с печеньем, медом, вареньем.
Какое-то время они молча пили чай, а потом Валентин тихо произнес:
— Оля, я долго думал после нашего расставания и понял, что ты мне нужна.
— Не надо, Валя…
— Нет, ты послушай, пока с тобой был Юра, я понимал, что мне тебя не вернуть.
— У меня ребенок. От Юры.
— Я знаю. И ему нужен отец.
— О чем ты говоришь?
