— Это табла, такой вид сарацинского барабана, — пояснила маркиза управляющему, который стал вторить россыпи барабанной дроби на лютне.
Видно, Сусанна заранее научила музыкантов восточным мелодиям, и египетские ритмы волнами ворвались в тихий французский вечер. Тонкий голос флейты и аккорды серебряных струн вели за собой дробь бубна и переливы колокольчиков, а гулкие удары таблы словно приглашали всех потанцевать. И вот на сцену выплыла танцовщица. Сусанна-София встряхнула густыми черными волосами, и они рассыпались по плечам и груди, ниспадая до талии. Женщина кокетливо склонила голову на бок и, взглянув в глаза Гаспарду, обжигая его огнем своей страсти. Плечи восточной красавицы закрывал длинный полупрозрачный шарф, намотанный на руки, концы которого деликатно прикрывали обнаженный живот. Сусанна повернула голову в другую сторону, и ее руки стали извиваться, словно змеи, в такт мелодии. Живот при этом открылся, как и высокая, практически обнаженнаягрудь, лишь снизу поддерживаемая парчовым лифом, расшитыми блестками и цветными бусинками. Пышные груди как спелые дыньки, вздрагивали в такт извивающимся рукам, так что управляющий не мог оторвать от них своего восхищенного взгляда. Изящная ножка танцовщицы при этом как бы случайно выглянула из разреза полупрозрачной юбки до самого своего пикантного начала, где от острого взгляда Гаспарда не ускользнули расшитые бисером коротенькие брэ. Вдруг ноги Сусанны пустились в неистовый пляс. Казалось, бедра и живот перестали ей подчиняться, и в такт мелодии стали так яростно вздрагивать, что управляющий невольно сглотнул слюну. При этом длинная юбка танцовщицы совсем раздвинулась, и зрители смогли вволю насладиться красотой стройных ножек сарацинки и изящной линией талии. Ее брэ уже стали откровенно красоваться среди других предметов туалета. Гаспард даже недовольно осмотрелся — чтобы убедиться, что зазывные движения Сусанны предназначены только ему одному. Танцовщица сделала несколько обширных кругов, взмахивая руками и рассыпая свои густые черные волосы то влево, то вправо. Порой она останавливалась и, танцуя только животом и бедрами, надвигалась прямо на совращаемого ею франка, неотрывно глядя ему в глаза. В конце танца Сусанна бросилась в объятья распаленного Гаспарда и, прикрыв его голову длинными концами своего шарфа, впилась ему в губы. Музыка стихла, и раздались звонкие аплодисменты.
Совет побратимов
«Скорее всего, она сейчас любезничает с этим красавчиком Фаустином! А старый маркиз дремлет у себя в постели! А еще мужем себя считает»! ― предавался невеселым размышлениям мрачный Аксель, хорошо запомнивший имя и внешность своего соперника. ― «А потом он обнимает ее»… ― Мысль о красивом шевалье, ласкающем его любовницу, заставила внутренности Акселя перевернуться. Он поднес к губам огромный рог с вином и залпом выпил ― вино должно помочь выбросить из головы мысли о коварной рыжеволосой ведьме.
― Ты что там шепчешь, брат? ― обратился к нему граф Ингмар де Мелан, второй побратим Акселя, высокий голубоглазый блондин с правильными чертами сурового мужественного лица, и повернулся к слуге, резво подбежавшему на нетерпеливый жест графской руки.
— Налей вина, — приказал Ингмар, продвигая тяжелый серебряный кубок к краю стола, — невозможно дождаться, пока этот кабан изжарится
― Да он герцога Ричарда благодарит, что вразумил его и остановил дурацкую затею с захватом Иглнеста. ― ответил за Акселя пират Халвор.
― Просто Аксель не из тех, кто соглашается с отказом! Вот он и обдумывает злобные планы мщения! ― засмеялся четвертый побратим, рослый золотоволосый красавец, владелец четырех драккаров Исгерд Эриксон. Он уже две недели как прибыл в Нормандию на пяти кораблях, вместе со своим сводным братом Торкелем, тоже весьма рослым широкоплечим сероглазым шатеном
Пятеро мужчин лениво перебрасывались шутливыми фразами, расположившись возле камина в просторном зале замке Силекс. Слуга-франк медленно поворачивал небольшую свиную тушу на вертеле, расположенном прямо в камине. Капли жира падали прямо на алые угли и с треском вспыхивали. Тлеющие буковые дрова и острый винный соус, которым обильно поливалась туша, придавали мясу приятный пряный аромат. По всему огромному залу пополз соблазнительный запах, заставляющий содрогаться мужские желудки.
— Чтобы получить настоящее удовольствие, надо, чтобы крепко захотелось, — хмыкнул хмурый хозяин.
— Поэтому он и позвал нас заранее, мучитель, — поддержал невеселую шутку Халвор. Морской разбойник сложил перед собой на столе покрытые шрамами, полученными в многочисленных абордажах, увесистые руки, и поглядывал через плечо в сторону камина.
— Ты, Аксель, что-то не очень весел перед свадьбой, ― осторожно начал Торкель.
— И я вижу, что он томится по… ― начал было Исгерд
