Девушка сначала испугано дернулась, но все же остановилась и осталась стоять в сторонке. Тем временем викинги подтащили отчаянно сопротивляющуюся Шарлотту к дереву и прижали к смолистому стволу. В спину девушки больно уперлись шершавые выпуклости коры. Отбиваясь из всех сил, она мотнула головой и ударилась затылком о ствол, да так, что из глаз посыпались искры.
— Не так ретиво, красотка, — приговаривал рыжий Грим, прижимая девушку к дереву.
Под напором мускулистого тела Шарлотта быстро ослабела; в лицо ей ударил острый запах мужского пота, руки ныли от могучих лап насильников. Она задыхалась, перед глазами поплыли разноцветные круги. Девушка хотела пустить в ход зубы, но Ульф схватил ее за роскошные рыжие волосы и прижал затылком к сосне. Молодая баронесса оказалась распластанной на смолистой коре дерева, не имея никакой возможности сопротивляться. Хотя по полыхающим румянцем щекам Шарлотты текли слезы отчаяния, но девушка продолжала сопротивляться и извивалась всем телом. Тогда Грим свободной рукой схватил ее за вырез на груди и рванул его вниз. Раздался треск рвущейся ткани, и полные груди, как две небольшие спелые дыньки, вывалились из разорванного выходного платья. Даже сами насильники на секунду замерли от соблазнительного зрелища, а Шарлотту охватило глубокое отчаяние, и она зарыдала от своего полного бессилия.
— Э нет, ребята, так не годится, — вдруг прозвучал чей-то низкий голос, и насильники оглянулись. На дороге стоял, похлопывая Грис по крупу, еще один здоровенный викинг. Его суровое лицо с прямоугольным подбородком исказилось в непонятной гримасе, похожей на презрительную усмешку. Одет он был в обычную для норманнских дружинников одежду — светлая льняная рубашка с расшитым воротом и подолом, темно-синие штаны, ниже колен стянутые кожаными полосками. На норманне была также легкая кольчуга; с широкого кожаного пояса свисал длинный, с простым наручьем меч.
Ульф повернулся к незваному гостю, а Грим продолжал удерживать Шарлотту.
— Ты бы шел отсюда своей дорогой, козел! — викинг грозно ступил в сторону неожиданного защитника девушки, и веточки хрустнули под его тяжелыми сапогами. Тот подошел тяжелой, деланно-небрежной походкой.
— А я сказал вам — отпустите девушку, тогда я и пойду.
— Нет, драгоценный ты мой, ты и так пойдешь, и не то что пойдешь, а побежишь! — Ульф размахнулся, чтобы ударить незнакомца, но тот ловко схватил его за руку и ударил в челюсть с такой сокрушительной силой, что викинг кубарем покатился в кусты.
— Ах ты, гад! — заревел Грим и, отпустив девушку, бросился на защитника Шарлотты. Та первым делом запахнула на груди разорванное платье и замерла. Мужчина с квадратным подбородком вдруг присел и, ловко подхватив Грима одной рукой за ноги, а другой за шею, резко встал, так что насильник оказался у него на плечах в беспомощном положении. Защитник Шарлотты сделал несколько шагов в сторону пытавшегося подняться Ульфа и кинул прямо на него тяжелое тело его друга. Оба мужчины с хрустом полетели в густые заросли можжевельника.
— Сволочь, мы тебе сейчас зададим, — раздались оттуда выкрики, но смелый защитник бросился в кусты, и после нескольких возгласов и глухих ударов вышел оттуда один. Услышав, что ветки кустарника затрещали, Шарлота поняла, что его противники предпочли бегство продолжению боя. Отряхнув свою одежду, мужчина шагнул к Шарлотте и попытался улыбнуться. Но, наверно, из-за того, что бровь у него была разрублена, лицо его сохраняло угрюмый вид.
— Ну вот, демуазель, теперь вы в безопасности, — проговорил он и подошел поближе.
Все произошло так стремительно, что девушка еще не успела придти в себя. Но все же она с благодарностью взглянула на своего спасителя, хотя при этом сильно покраснела: вид у нее был совсем растерзанный.
— Ой, спасибо вам, спасибо, — залепетала ее подруга, выглядывая из-за широкой спины спасителя. При этом осторожная Селеста не забывала поглядывать в сторону злополучных кустов. Но оттуда не доносилось никаких подозрительных звуков, и девушки понемногу успокоились.
— Я вам очень благодарна, еще минуту — и эти подонки… — прошептала Шарлотта и ступила навстречу своему спасителю.
— Эти дело чести любого мужчины — вступиться за беззащитную девушку.
— Но находятся и такие, как эти! Это ведь ваши соплеменники? — Шарлотта презрительно махнула белой ручкой в сторону поломанных кустов.
— В любом народе есть уроды, — пробормотал викинг, — но поверьте, у нас не принято совершать насилие над женщиной. В Норвегии за это страшное наказание — смерть.
— Ну, я слышала, что викинги совсем не боятся смерти.
— Это немного из другой песни, — возразил мужчина, — смерть насильника в петле — это позорная смерть, которая приведет в ад, — девушки вместе со своим защитником уже шли по лесной дороге, — а норманны не боятся гибели в бою, которая по нашим верованиям — прямая дорога в Валгаллу, наш рай.
— Не знаю, куда они собираются отправиться после смерти, но я чуть не попала в ад прямо здесь, на земле.
— Вы можете больше их не бояться, они больше не будут надоедать вам.
