Она осторожно перевернула рисунок, лежащий на письменном столе Колина, вниз изображением, чтобы его никто не смог увидеть. Подняла руку, чтобы поправить волосы, решила, что любая посетительница, которая объявила о себе таким образом, вероятно, безразлична к состоянию прически хозяйки, встала и пошла встретить свою таинственную гостью.
Два шага в гостиную — и она остановилась, не в силах отвести взгляд от высокой женщины с волосами интересного оттенка, колеблющегося между рыжим и каштановым; женщина рассматривала портрет над камином, на котором был изображен прадед Колина.
Мэдлин сказала неуверенно, потому что посетительница показалась ей знакомой, но она не могла вспомнить ее имени:
— Добрый день.
— Лицо хорошее, — сказала женщина в качестве приветствия, — но все тело взято неправильно. Видите, какая у него длинная шея, несмотря на гофрированный воротник, и рука лежит на шпаге совершенно неестественно?
— Никогда не думала об этом, — откровенно призналась Мэдлин.
Это заставило гостью обернуться, и Мэдлин с легким потрясением поняла, почему женщина показалась ей такой знакомой. Даже если отставить в сторону выступающие высокие скулы и прямой нос, эти серебристо-серые глаза нельзя было не узнать. Быть может, их затеняли темные женственные ресницы, но то были глаза Люка, и кто бы ни была посетительница, они с Люком явно состоят в очень близком родстве. Женщина миновала первый расцвет молодости, но осталась очень красивой.
— Я Регина. А вы Мэдлин.
Неформально по меньшей мере. Мэдлин кашлянула, и ей удалось выговорить ровным голосом:
— Рада с вами познакомиться.
— Вы получили мой подарок?
Женщина улыбнулась. Она была одета элегантно и интересно — полуботинки и муаровое платье темно-зеленого оттенка, который подходил к ее волосам.
— Подарок? — переспросила сбитая с толку Мэдлин.
Не дожидаясь приглашения, Регина выбрала диванчик и села на него изящным кошачьим движением.
— Набросок. Я решила, что он очень неплох. У вас красивый костяк. Теперь, когда я вижу вас вблизи, мне кажется, что я отдала вам должное, хотя и изучала вас издали.
— Изучали меня?
— Театральные бинокли — вещь полезная.
Никогда еще в этой гостиной не вели такого причудливого разговора. Но Мэдлин невероятно обрадовалась, что рисунок прислал не Фитч, и улыбнулась.
— Это вы нарисовали?
— Конечно. Я художница.
— Да, пожалуй, это гак, если вы сделали этот набросок. Он… замечательный. — Мэдлин села в кресло напротив и устремила взгляд па свою необычную гостью. — Благодарю вас. Только я не понимаю, как вы могли…
— Вообразить вас обнаженной? — Регина рассмеялась, ее серые глаза лучились весельем. — Я видела вас с Люком в опере. Одежда — это просто прикрасы.
Люк. Как легко она это сказала. Если бы не необыкновенное сходство, Мэдлин могла бы почувствовать ревность.
— Вам следовало присоединиться к нам.
— Не думаю. — Регина скривила губы. — Ваша матушка упала бы в обморок. Обычно в свете меня не принимают. Это скорее дело выбора, чем происхождения, но оно тоже имеет значение, конечно. Вы знаете, кто я?
— Нет.
Она почувствовала облегчение, что смогла так сказать.
— Старшая сестра Люка. На самом деле — сестра наполовину. Родилась задолго до брака, но не при лучших обстоятельствах. Я не то что привожу в замешательство семейство Доде, но что-то в этом роде. Если бы я была немного менее эксцентрична, то могла бы лучше ладить с ними, но поскольку это не так, на меня там смотрят как на своего рода странноватую тетушку, с которой вам никогда не захочется сидеть рядом за обеденным столом.
Мэдлин заморгала, услышав такое откровенное признание.
— Понимаю.
— По-моему, все боятся, что я могу сказать или сделать что-то этакое. Ну, скажем… — рыжая бровь взметнулась вверх, — нарисовать любовницу брата в обнаженном виде. Вы не возражаете, что я пришла к вам без приглашения?
— Конечно, нет.
— Это вежливость и политичность или правда?
— Это правда. — Мэдлин говорила вполне серьезно. Ей предоставили приятную возможность бросить взгляд на часть жизни Люка, о которой она ничего не знала. — Прошу вас, останьтесь. Хотите, я велю подать чаю, или вы предпочитаете шерри?
— Вас на удивление трудно шокировать, леди Бруэр. Мне это нравится.
— Моя жизнь в настоящее время идет не совсем консервативным и приемлемым курсом, — пробормотала Мэдлин, тщательно выбирая каждое слово. — В моем положении не следует бросать косые взгляды на кого бы то ни было. Насколько я поняла, это не Люк послал вас сюда.
— Конечно, нет. Он, может быть, даже разозлится на меня. — Регина откинулась на спинку диванчика и усмехнулась. Беззаботное выражение придало ее и без того красивому лицу неотразимое очарование. — К счастью, хотя он терпеть не может вмешательства в его жизнь, он очень быстро перестает злиться. Вам это известно?
Мэдлин не смогла не рассмеяться.
— Нет. Чего еще я не знаю?
— Уверена, что очень многого. У моего брата есть свои тайны, но вряд ли я выдаю что-то такое, чего вы уже не предположили.
— Он открывает только то, что хочет открыть, а это не так уж много, признаюсь.
