– Да-да, Уилли, я поняла, – пробормотала Хейд. – Ты говоришь, что Минерва зовет меня, верно?
Филин снова заухал и захлопал крыльями. Потом поднялся в воздух и исчез во тьме.
– Что ж, очень хорошо. Пойду домой. – Снова вздохнув, Хейд медленно поднялась на ноги и добавила: – Иду, Минерва, иду.
Когда она вошла в свой домик, Минерва сидела у очага с иглой в руке. А филин, недавно прилетавший к конюшне, теперь уже восседал на подоконнике, поглядывая на Хейд с явным неодобрением.
Минерва подняла голову от своего рукоделия и с обидой в голосе проговорила:
– Что ж, здравствуй, девочка. Я рада, что ты наконец-то решила вернуться домой.
Филин сердито заухал.
– Ох, Уилли, прости меня, – пробормотала Хейд. Тут Минерва вдруг наклонилась и дотронулась до грязного пола между своими ступнями. Затем, начертив на пыльном полу прямую линию, направленную в сторону открытой двери, резко выпрямилась и топнула ногой. И тотчас же из-под ее стула выскочила крошечная серая мышка. Пробежав вдоль начертанной линии, мышка юркнула за дверь, а Уилли, взвившись в воздух, вылетел наружу следом за мышкой. Минерва же, поджав губы, снова взялась за иглу.
Хейд закрыла за птицей дверь и села за маленький столик, стоявший в углу комнаты. Взглянув на нее исподлобья, Минерва проворчала:
– Могла бы заранее сказать мне о своих планах. Неужели так трудно сообщить, что хотела посидеть с сестрой подольше? – Не дождавшись ответа, Минерва внимательно посмотрела на девушку. – Что с тобой, милая?! – воскликнула старуха, поднимаясь на ноги. Она подошла к Хейд и, усевшись с ней рядом, обняла ее за плечи. – Что тебя так гнетет? Уж, наверное, не мой длинный язык?
Хейд покачала головой и шмыгнула носом.
– Так в чем же дело?
Хейд тяжело вздохнула и рассказала о предложении Найджела.
Внимательно выслушав ее, Минерва вскочила со стула и с живостью, несвойственной ее почтенному возрасту, прошлась по комнате.
– Похотливый осел! – в гневе зашипела она. – Я знала, что этим кончится! Негодяй! Хитрый мерзавец!
Пламя в очаге взвилось до трубы, и из очага посыпались снопы искр. Но женщины этого даже не заметили.
– Этот глупец воображает, что ты, дочь лорда, поможешь ему совершить предательство, – продолжала старуха. – А ведь ты со своей красотой и статью достойна, стать женой самого знатного вельможи в Англии!
Произнося свои гневные речи, Минерва бешено жестикулировала, и как бы в ответ на ее движения пламя в очаге плясало столь же неистово. Хейд же лишь пожимала плечами и вздыхала время от времени.
– Негодяй! Глупец и негодяй! – кричала старуха. – Выбирает тебе в мужья худшего из всей своры! Кузнеца Дональда!.. – Минерва подошла к очагу и сплюнула в огонь. Пламя тут же обрело зеленый цвет желчи. – Ведь всем известно, что Дональд – убийца!
– Найджел прекрасно знает, что я не стану помогать Дональду, – заметила Хейд.
Приблизившись к окну, Минерва погрозила кулаком башне замка.
– Наверное, он воображает, что ты с радостью прыгнешь к нему в постель, чтобы родить ему ублюдка!
Пламя в камине снова взвилось к трубе, наполнив хижину треском и хлопками.
В очередной раз вздохнув, Хейд пробормотала:
– Минерва, пожалуйста, прекрати. Не хочешь же ты, чтобы крыша нашего домика снова загорелась?
– Да-да, конечно… – закивала старуха. Снова усевшись у стола, она заявила: – Но ты никогда не ляжешь в постель с женатым мужчиной. Я в этом уверена.
– Почему же уверена? – спросила Хейд. Она выпрямилась на стуле и посмотрела на Минерву даже с некоторым любопытством. – Ведь мать именно так и поступила.
– С твоим отцом все было иначе, девочка. Ты же знаешь, что…
– Ничего я не знаю, – перебила Хейд. – Ничего, кроме того, что я незаконнорожденная. Потому что мой отец был в то время мужем леди Эллоры.
– Ты совсем ничего не знаешь, девочка. Твой папа был…
– Второй половиной моей матери. У них было единение душ, – перебила Хейд. С вздохом, закрыв глаза, она продолжала: – Я очень хорошо знаю эту историю, Минерва, и с каждым твоим рассказом она становится все менее убедительной.
Минерва уже раскрыла рот, чтобы упрекнуть девушку за ее резкие слова, но тут вдруг заметила перемену в ее лице. Пристально глядя на Хейд, она прошептала:
– Ты его видела!
– Видела? – спросила Хейд с раздражением. Открыв глаза, она заметила, с каким восторженным вниманием смотрит на нее Минерва. – Не знаю, о ком ты.
– Нет, знаешь, – возразила старуха. – Ты видела свою вторую половину. Или он снова приходил к тебе во сне?
Хейд досадливо поморщилась.
– Я не хочу говорить об этих глупостях. – Она поднялась со стула. – У меня был очень тяжелый день, и мне надо хоть немного поспать. – Приблизившись к двери, ведущей в соседнюю комнату, она остановилась у порога и, обернувшись, тихо сказала: – Доброй ночи, Минерва.
Тристан бросил поводья мальчику, ждавшему его у конюшни, и зашагал через двор к большому залу. Приблизившись к входу, он услышал голоса людей, прибывших из Сикреста.
– Где этот трусливый недоносок?!
– Эй, приведите сюда этого вора!
Крики, сопровождавшиеся одобрительным ревом, становились все громче, – вероятно, эти люди чувствовали свою силу.
