Какое-то время Тристан тащил девушку вверх по лестнице. Когда же голос Дональда затих в отдалении, он остановился у одного из факелов и внимательно посмотрел в залитое слезами лицо Хейд.
Она всхлипнула и пробормотала:
– Пожалуйста, милорд… Милорд, вы не должны его выпускать. Дональд, он…
– Значит, ты не по своей воле согласилась обручиться с ним? – перебил Тристан.
– Нет, не по своей. – Хейд покачала головой. – Просто у меня не было выбора, и я…
– Но почему, Хейд? Почему Найджел хотел выдать тебя за простолюдина, когда брак с дворянином был бы для него выгоднее?
– Потому что лорд Найджел решил… Я не хочу возвращаться в Сикрест, – прошептала Хейд, утирая слезы.
– Успокойся, Хейд, успокойся. Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, ты должна мне все подробно объяснить. Скажи, какая опасность грозит тебе в Сикресте.
– Ты не сможешь помочь мне, – пробормотала девушка с вздохом.
– Не смогу. – Тристан медленно поднял руку и утер слезинку с ее щеки. Потом вдруг наклонился и нежно поцеловал ее.
Хейд снова вздохнула.
– Не надо проявлять ко мне доброту, Тристан. И помогать мне не надо. Но я очень беспокоюсь за сестру…
– А я беспокоюсь не за твою сестру, а за тебя.
Тут он опять поцеловал ее, и на сей раз поцелуй длился гораздо дольше. Веки Хейд затрепетали, глаза закрылись, и одинокая слезинка, скользнувшая по ее щеке, заплутала между их слившимися в поцелуе губами. Наконец, прервав поцелуй, Тристан тихо сказал:
– Хейд, нам надо поговорить. Нам надо многое обсудить.
– Да!.. – выдохнула она, все еще наслаждаясь его поцелуем. Внезапно глаза ее открылись, и она поспешно проговорила: – То есть, нет, конечно. Возможно, потом, когда ты будешь женат…
– Тихо… – Тристан приложил палец к ее губам. – Наше с Солейберт обручение не продлится долго. Я собираюсь подать королю петицию и просить о расторжении помолвки.
Хейд в отчаянии покачала головой, но Тристан вновь заговорил:
– Не возражай, милая. Мы вместе распутаем эту паутину. Но не сейчас. – Он обнял девушку за плечи и снова повел ее вверх по лестнице. Когда, же они оказались в зале, сказал: – Баррет отведет тебя к Минерве. Тебе надо лечь в постель и отдохнуть, как следует. А когда отдохнешь, найдешь меня здесь, в зале. Тогда и поговорим. Сделаешь, как я прошу?
Хейд долго молчала. Наконец, кивнув, прошептала:
– Да, хорошо.
Ей ужасно хотелось рассказать Тристану обо всем, в первую очередь о планах Найджела. Но она молчала, потому что боялась за Берти, за ее будущее.
И все же ее неудержимо влекло к Тристану, и казалось, что его широкая грудь излучает тепло – словно солнце. Потребность прикоснуться к нему была непреодолимой, и Хейд, протянув руку, прижала ладонь к его груди, прямо напротив сердца.
– Ты не исчезнешь снова, когда я проснусь? – спросила она неожиданно.
– Нет. – Он ласково ей улыбнулся. – Я не покину тебя, дорогая.
И к восторгу Хейд, он опять склонил к ней голову и в очередной раз ее поцеловал.
В следующее мгновение руки Хейд обвили его шею, и она привлекла его к себе. Вкус ее губ был для него, как влага для умирающего от жажды, ион все пил, пил и пил… Сжимая Хейд в объятиях, Тристан чувствовал, что одиночество, терзавшее его много лет, исчезает, а вместо него приходит чудесное ощущение счастья. Он прижимал к себе Хейд все крепче, и в какой-то момент ему почудилось, что они слились воедино, стали одним целым.
Внезапно послышался какой-то странный звук – словно кто-то вздохнул или всхлипнул. Тотчас же отстранившись друг от друга, они повернулись к двери.
У входа в зал стояла леди Эллора, и ее темный силуэт резко контрастировал с залитым солнцем двором замка за ее спиной.
А из-за плеча Эллоры выглядывала Солейберт.
– Хейд?.. – Берти вышла из-за спины матери; глаза девушки были широко раскрыты, и казалось, что она вот-вот расплачется. – Хейд, что это значит?
– Видишь ли, Берти, я… мы… – Хейд умолкла, и щеки ее залились румянцем.
– Я же тебе говорила, дочь. – Эллора шагнула к Солейберт. – Я тебя предупреждала, что у нее такая натура – брать то, что ей не принадлежит! Она и в самом деле шлюха!
– Леди Эллора, – Тристан в ярости взглянул на гостью, – прошу вас умерить свой пыл и воздержаться от клеветы, пока вы в моем доме.
– Да, успокойся, матушка, – сказала Солейберт. – Мы с сестрой сами обо всем поговорим. – Берти подошла к Хейд и взяла ее за руку. – Скажи мне правду, дорогая. Лорд Тристан принуждал тебя?..
– Нет, Берти, – потупившись, прошептала Хейд, но казалось, что ее шепот прозвучал оглушительно. – Все, что ты видела, это было по обоюдному согласию.
– Да-да, конечно! – закричала Эллора. – Я же всегда тебя предупреждала…
– Матушка, если не можешь помолчать, лучше выйди! – резко проговорила Солейберт: – Твои замечания никому не нужны!
– Дочь, не смей так говорить со мной! Это твои промахи привели к тому, что…
– Берти не сделала ничего дурного, Эллора, – перебила Хейд.
– Мне не требуется твоя помощь, – холодно осадила Солейберт сестру. – Я собственными глазами видела, как ты защищаешь мои интересы.
