Наклонившись, Дональд поднял с пола передник и шаль. Встряхнув их, набросил шаль на голову, затем надел передник.
– Что тебе надо?! Зачем ты явился? – вопил Найджел, напоминавший и голосом, и видом разъяренного петуха (сходство было очевидным).
Баррет же, стоявший перед хозяином Сикреста, был невозмутим. Шериф снисходительно взирал на лорда и едва заметно усмехался.
– Ты не заберешь отсюда ничего и никого! У Д'Аржана уже была возможность забрать все, что он хотел! – Найджел утер пот со лба и, шумно выдохнув, снова заорал: – А если он не смог сберечь свое достояние, то это не моя вина! Тебе здесь нечего делать! Я ничего не отдам! Убирайся отсюда немедленно!
– Успокойся, милорд, – проговорил Баррет. – Помолчи. – Он вытащил из-за пояса пергамент с распоряжением Тристана и бросил листок на стол. – Вот, взгляни. И можешь не беспокоиться, мы больше не вернемся. Те, кто не уйдет с нами сегодня, навсегда останутся здесь.
– Ты редкостный болван, Баррет, вот ты кто. – Найджел приблизился к шерифу. – Если бы у тебя были хоть какие-нибудь мозги, ты бы понял: никто, ни один человек не покинет Сикрест! – Найджел яростно рубанул рукой по воздуху и еще громче завопил: – Никто, никто, никто! Теперь, наконец, понял?..
И ни один из тех, кто находился сейчас в зале, не обращал внимания на старуху, ковылявшую в сторону лестницы. Некоторые из воинов заметили ее, но тут же, поморщившись, отвернулись. Баррет же с отвращением взглянул на нее и зажал пальцами нос – от старой ведьмы исходила ужасная вонь. А старуха, миновав зал, исчезла на лестнице.
– Так ты понял, понял, понял?! – кричал Найджел.
– Твои вопли, милорд, меня нисколько не трогают, – заявил Баррет. – Я выполню указания моего господина, а тебе советую не забывать: лорд Тристан хочет забрать только то, что даровал ему сам король Вильгельм.
– Замолчи, невежественный болван, – с презрением процедил Найджел. – Ничего ты не возьмешь, потому что мое слово в этом замке – закон.
Баррет с невозмутимым видом пожал плечами.
– Может, для кого-то и закон, но не для меня, Найджел. А если станешь вмешиваться в дела моего господина… – Баррет ухмыльнулся. – Если станешь вмешиваться, я сам тебя зарублю, так и знай.
При этих словах шерифа Найджел отошел от него на безопасное расстояние, потом проворчал:
– Вилланы никуда отсюда не уйдут, потому что не захотят, понятно? Попытайся их увести. Уверен, что не сможешь.
Собрав своих воинов, Баррет вышел из зала, а Найджел вслед ему прокричал:
– Вильгельм еще полюбуется, как тебя повесят! Тристану же отрубят голову! Попомни мои слова!
Но ни Баррет, ни его люди не обратили внимания на эту угрозу. Они пересекли двор и направились в сторону деревни, где на лужайке уже собирались вилланы; причем некоторые из них грузили на повозки свои вещи.
Лорд Найджел вышел на середину двора и завопил:
– Эй, люди!.. Вам незачем уходить! Не бойтесь Молота Вильгельма, здесь он вас не тронет! Здесь вы под моей защитой!
Некоторые из женщин повернулись к Найджелу, прислушиваясь к его крикам, а затем попытались увести своих детей. Но воины Баррета стали отгонять их от матерей и усаживать в отдельную повозку. Женщины снова повернулись к лорду; казалось, они ждали, что их господин вмешается. Но Найджел по-прежнему стоял на безопасном расстоянии от Баррета, и матери одна за другой начали забираться в повозку с детьми. И даже молоденькая служанка, недавно покинувшая постель Найджела, вскарабкалась в туже повозку. Оправляя юбки, она бросила на него презрительный взгляд.
– Я убью его, – пробормотал Найджел. Вернувшись в зал, он захлопнул за собой дверь.
Какое-то время лорд Найджел в ярости метался по залу, проклиная Тристана и топая ногами. Даже на кухню забегал в поисках слуг, на которых мог бы выместить свою злобу. Но внизу никого не было; все слуги сбежали при первых же признаках хозяйского гнева, а те из них, кто был из Гринли, уже собирались в дорогу.
В конце концов, так никого и, не обнаружив, Найджел в поисках жертвы поднялся наверх. Увидев мерцание света, исходившее из его покоев, он остановился и пробормотал себе под нос:
– Дверь в спальню открыта… Значит, там кто-то есть. Наверное, зашла какая-нибудь служанка.
Приблизившись к открытой двери, Найджел заорал:
– Мне плевать, кто ты, но советую тебе сейчас же сбросить одежду!
Переступив порог, он замер в изумлении. У стола стояла старуха с кувшином вина в руке – с тем самым кувшином, из которого он недавно пил.
Сжав кулаки, Найджел крикнул:
– Эй, старая ведьма! Ты что тут делаешь?!
Тут старуха повернулась к нему, и Найджел, узнав кузнеца Дональда, вскрикнул в изумлении. А потом поморщился и зажал пальцами нос – от кузнеца исходила ужасающая вонь.
– Что ты делаешь в моей спальне? И как ты оказался в Сикресте?
– Славная леди Эллора освободила меня, – ответил Дональд. Он сделал Добрый глоток вина из кувшина и шумно рыгнул.
– Что ж, очень хорошо, что освободила, – пробормотал Найджел и на мгновение прикрыл глаза; он вдруг почувствовал, что его мутит от этой чудовищной вони.
– Значит, вы рады меня видеть? – Дональд ухмыльнулся и снова приложился к кувшину.
