– Мне нечего ответить этому негодяю! – прокричала Эллора. – Пусть сидит себе в Сикресте, пока не издохнет!
Баррет долго переминался с ноги на ногу, наконец, сказал:
– Миледи, его посланец ожидает ответа у ворот. Вы должны ему написать, иначе он сам сюда явится. Видите ли, миледи, мы не можем…
– Да-да, конечно, ты прав, – перебила Эллора. Взяв в руки перо и пергамент, которые ей принес Баррет, она пробормотала: – Он не должен появляться в Гринли, пока я не подготовлюсь к его визиту…
Усевшись за стол, Эллора принялась писать. Подписав письмо, она уже протянула руку к свече, чтобы запечатать его, но Баррет остановил ее. Забрав пергамент, он вышел из темницы и запер за собой дверь.
– Прошу прощения, миледи, – сказал он из-за двери. – Милорд запретил вам писать секретные послания.
– Как скажешь, Баррет. – Эллора вздохнула и подошла к оконцу в двери. Повертев на пальце кольцо с печаткой, она сняла его и протянула шерифу сквозь прутья решетки. – Вот, возьми. Если письмо не будет запечатано, это вызовет у Найджела подозрения.
Как только кольцо упало на ладонь Баррета, Эллора отошла от оконца и больше не обращала на шерифа внимания. Великан же повернулся и подошел к соседнему оконцу.
– Леди Хейд! – позвал он девушку.
– В чем дело, Баррет? – Она приблизилась к решетке. Шериф сунул письмо сквозь прутья.
– Вы не могли бы прочесть это вслух? – прошептал он в смущении.
Хейд взяла послание и, развернув его, пробежала глазами строчки, начертанные изящным почерком Эллоры. Откашлявшись, она покосилась на решетку в стене, потом стала читать:
–
Баррет удовлетворенно кивнул и передал Хейд кольцо Эллоры с печаткой, которым она воспользовалась, чтобы запечатать письмо. После ухода шерифа Хейд снова взглянула на оконце в стене. Немного помедлив, спросила:
– Эллора, письмо Найджела очень огорчило тебя?
– Меня огорчает его существование, – последовал ответ. – И не приставай ко мне со своими глупыми детскими вопросами, Хейд. Как и всегда, меня тяготит множество забот, и я не могу терять время из-за твоей пустой болтовни.
Хейд в смущении отвернулась от оконца. Она решила оставить в покое эту язвительную женщину. И почти тотчас же послышались голоса, а затем появились Минерва и Солейберт в сопровождении Хэма, тащившего корзины с обедом. Подбежав к сестре, Берти тихо сказала:
– У ворот ждет посланец Найджела…
– Да, я знаю, – кивнула Хейд. Внимательно посмотрев на Берти, спросила: – С тобой все в порядке, сестрица? Ты ужасно бледная…
Солейберт вздохнула и шепотом ответила:
– Поговорим позже, хорошо?
Обед, казалось, длился целую вечность, и Хейд пришлось выслушивать самые мрачные истории, хранившиеся в памяти Минервы. Хейд то и дело поглядывала на Солейберт, поглядывала с тревогой – лицо сестры было пепельно-бледным, а глаза – покрасневшими и припухшими. Минерве же, судя по всему, хотелось продлить свой визит как можно дольше; она рассказывала бесконечные истории о безжалостных разбойниках с большой дороги и об их несчастных жертвах.
– Когда же ты закончишь, Минерва? – проворчала Хейд с гримасой отвращения. – Просто удивительно, сколько ужасных историй о злых разбойниках ты запомнила. Неужели ты узнала все эти истории, занимаясь изготовлением своих целебных отваров в Сикресте?
– Ах, моя фея, я ведь прожила целую жизнь до того, как ты появилась на свет.
– Может, ты раньше была разбойницей? – съязвила Хейд.
– Ох, моя милая… – Минерва сокрушенно покачала головой и поднялась на ноги. – Я вижу, что ты сегодня не в настроении и не рада мне. Что ж, тогда я, пожалуй, пойду. И не дуйся на меня, моя фея.
Хейд почувствовала угрызения совести; она прекрасно понимала, что старуха своими рассказами преследовала единственную цель – предостеречь ее. Обняв Минерву и нежно поцеловав в морщинистую щеку, девушка сказала:
– Дорогая, ты же знаешь, что я очень люблю тебя. Не сердись и не волнуйся так, хорошо?
Старая целительница нахмурилась и проворчала:
– Если бы ты не была так похожа на свою мать, я бы не волновалась. – Уже направляясь к двери, она бросила через плечо: – Поживее, крошка Хэм. Я ухожу.
В коридоре Минерва остановилась возле оконца Эллоры.
– Добрый день, миледи, – сказала старуха таким тоном, что Хейд невольно поежилась.
– Убирайся отсюда, ведьма, – послышался ответ Эллоры. Больше она не сказала ни слова.
Минерва рассмеялась и проговорила:
– Похоже, ты совсем утратила чувство юмора, Элли. Кажется, заключение его убило. – С этими словами старуха направилась к лестнице, затем начала подниматься по ступенькам.
