Влюбляясь в темноту полностью

Поэтому вопрос не в том, кому нам следует молиться. Вы спрашиваете: «К кому мне следует прикрепить свои молитвы — к Раме, Кришне, Махавире или Будде?» Любовь, которую мы испытываем к определенному человеку, проецируется на наши молитвы. Если преданный Шиве достаточно безумен, он откажется ходить в храм Рамы. Если кто-то предан Кришне, он не будет поклоняться Раме. Даже молитва — это привязанность!

По сторонам дороги столько храмов, но у каждого есть свой храм, в котором они совершают поклонение. Даже храмы поделены между последователями той или иной религии. Храм должен принадлежать только Богу. Но у всех есть свой собственный храм. Даже в этих храмах есть секты. Даже последователи Махавиры постоянно выясняют отношения в судах, потому что чей-то Махавира носит одежду, а чей-то ходит нагой. Поэтому тот, кто верит в голого Махавиру, не позволяет, чтобы на статуе была одежда, а тот, кто верит в одетого Махавиру, не позволит статуе оставаться нагой. И конфликт продолжается! Это так нелепо.

Я слышал...

В деревне проходил фестиваль, и шла процессия, восславляющая Ганешу. В этой деревне люди всех каст сделали свою собственную статую Ганеши. У браминов был свой Ганеша, у кузнецов был свой Ганеша, у купцов — свой Ганеша, и у шудр — свой Ганеша. Все эти статуи принимали участие в процессии. Ганеша браминов всегда был впереди. Таково было правило деревни.

Но в тот день брамины с опозданием доставили своего Ганешу к процессии, а Ганеша торговца маслом прибыл первым. Когда брамины пришли и увидели это, они не могли такого вынести. Разве это возможно, чтобы Бог торговца маслом шел впереди Бога браминов? Они начали кричать:

— Уберите Ганешу этого подонка, торговца маслом!

Теперь даже Ганеша стал принадлежать к низкой касте!

— Уберите эту статую. Такого никогда раньше не случалось — первым должен идти Ганеша браминов.

И Ганешу торговца маслом затолкнули назад. А Ганешу браминов вынесли вперед.

Если где-то существует бог по имени Ганеша, скорее всего, он бьется головой о стену, наблюдая такие картины. Разве все это имеет хоть какое-то отношение к Ганеше — эти «мой Ганеша» или «твой Ганеша»?

Даже молитва создает узы, она спрашивает: «Кому? Кому нам следует молиться?» Не молитесь кому-либо. Само значение молитвы в том, что она направлена на все существование; молитва — это любовь к существованию, которое простирается повсюду; это предельное, которое вечно расширяется.

Суть не в том, чтобы складывать особым образом руки. Суть не в том, что вам нужно сложить руки в молитве, и все — дело сделано. Вопрос в круглосуточном проживании. Живите так, чтобы ваша любовь продолжала течь по направлению к целому, только тогда молитва будет реализована. Но хитрые люди придумали уловки, чтобы избежать настоящей молитвы. Они на несколько минут заходят в храм со сложенными руками и говорят, что сказали свои молитвы. Это нечестные уловки, чтобы избежать настоящей молитвы.

Любовь — это молитва. Любовь к целому — это молитва. Живите так, чтобы ваша любовь не становилась ограниченной. Создайте такой образ жизни, чтобы ваша любовь расширялась. Живите так, чтобы ваша любовь не прекращалась на ком-либо, чтобы она не застаивалась. Живите так, чтобы мало-помалу ваша любовь становилась безусловной.

Наша любовь всегда условна. Мы говорим, что, если ты будешь таким и таким, тогда я смогу тебя любить. Если ты будешь вести себя вот так, тогда я буду тебя любить. Если ты будешь любить меня, тогда я буду любить тебя. Когда к любви применяются условия, она превращается в торговлю, становится товаром на рынке. Когда я говорю, что буду любить тебя, только если...

Я слышал...

В Индии был один великий святой — я не буду называть его имени, потому что упоминание его имени в этой стране может навлечь большие неприятности. Великого святого, который был преданным Раме, привели в храм Кришны.

Он сказал статуе: