Кто бы мне ответил, о чем я думала, когда согласилась сотворить неизвестное зелье?Только разве провинившейся ведьме оставят выбор, давая последний шанс? Так что пришлось… творить. Или вытворять? Последствия в любом случае непредсказуемы и свалятся на мою несчастную ведьминскую голову!Впрочем, именно так все и произошло! Случайно брошенный в зелье ингредиент, искреннее желание – и вместо желанного фамильяра на меня свалился… собственный преподаватель с множеством тайн.И все бы ничего, я бы и паниковать не стала, не в первый раз выпутываться из передряг, но… Этот несносный тип оказался драконом и решил устроить мне сладкую жизнь. Или я ему? И главное, пока разбираюсь, не влюбиться бы! Да-да, влюбляться в дракона настоятельно не рекомендуется!
– Залесская! Вы издеваетесь? Нет, я, конечно, понимаю, ведьма никогда не бывает одна. К ней постоянно приходят то вдохновение, то аппетит, то лень. Но это вот что? – выдохнул профессор Риар, останавливаясь возле моего столика, на котором в данный момент располагался котелок с очередным неудачным зельем.
Сказать ему, что зелье предназначено для создания хорошего настроения? Или уж честно признаться, что ко мне в данный момент пришло ни вдохновение и ни лень, а этот… как его… полный трындец с бантиком на боку. Может, и не отправит на дополнительные курсы по зельеварению, как грозился. Прошлые занятия очень уж впечатлили размахом. На каверзы после них не осталось ни времени, ни сил.
И еще совсем не хочется тратить неделю весенней практики, когда можно побродить по лесам и лугам, собирая первые травы и цветы, полные особой силы, на зубрежку. Я даже не была уверена, что мне все эти заученные в Велорской магической академии рецепты зелий пригодятся.
Варево же… булькало. От него шел дымок, и сразу начинали слезиться глаза. А уж пахло полынной горечью так… Даже самые выносливые боевые маги морщились и решительно отодвигались от меня подальше.
Магистр Риар снова заглянул в мой котелок, словно надеялся, будто найдет там что-то другое, и о чем-то задумался.
Я невольно в который раз залюбовалась им. Синеглазый блондин, преподававший нам зельеварение и боевую магию, был мечтой девичьих грез. По нему сохла вся наша академия, даже преподавательницы тайком вздыхали. Но красавчик оставался по-прежнему один, никому не дарил своего сердца, не давал надежд. А я… увы, почувствовала в нем своего суженого, едва ли ни с первого взгляда, и, осознав нереальность счастливого конца, старалась держаться подальше. Жаль, вариант с тихой и незаметной серой мышкой не прокатил. Я же ведьма, и этим сказано если не все, то многое.
В тот момент, когда магистр Риар задумался, его волосы, собранные в хвост на затылке, неожиданно рассыпались по плечам, подчеркивая и без того красивые скулы и подбородок. Сапфировые глаза стали пронзительными, словно летнее небо в ясный день, а на губах вдруг заиграла легкая улыбка.
Адепты тут же зашептались и разбежались по разным углам, словно испуганные мыши. Просто улыбался профессор безумно редко, в исключительных случаях. В тех самых, когда кто-то из ведьм доводил его до невменяемого состояния. Остальные маги, не имеющие подобного дара, не рисковали. А мы… ведьмы… Да что тут говорить – характер сам за себя все сделает! У нас врожденные вредность, упрямство, энтузиазм и катастрофическое умение попадать в неприятности. Чуем мы их, как не знаю кто!
И мой смертный час, похоже, приближался. Два года меня эта мечта девичьих грез терпела, пыталась чему-нибудь да научить, а теперь, кажется, окончательно отчаялась.
Поймала его взгляд – несчастное сердце ведьмы дрогнуло и ухнуло вниз. Было время, когда я отрицала, что безоглядно влюблена в профессора Риара. Смешно же, право слово! Где он и где я? Или вернее… кто он и кто я? Магистр высшей магии и ведьма-недоучка… И мечтать себе, конечно, о невозможном запрещала, надеясь, что выучусь и уеду так далеко, чтобы никогда не видеть и не встречаться. И пусть не забудется, засядет занозой в сердце, но хоть будет не так больно. Потом смирилась, приняла и стала жить дальше. Куда деваться-то? Оказывается, и к муке безответной любви можно привыкнуть, а временами еще и получать удовольствие. Вот как сейчас, когда я смотрела в его глаза, обещавшие все возможные кары небесные, но под ногами словно расстилался звездный путь со всеми тайнами, чудесами и невиданным доселе волшебством, а душа обретала крылья.
Погибель полная, окончательная и бесповоротная.
Профессор зельеварения снова улыбнулся, еще более обворожительно – за его спиной послышались сдавленные стоны, но тут же стихли, ибо… чревато. Легкомысленных женщин профессор Риар на дух не выносил. Все попытки свести с ним близкое общение сводил на нет, да такие заклинания накладывал… Пока снимали, образумились даже самые упертые и настойчивые.
И вот только тут я и вспомнила, что о произошедшем после его улыбки мало кто рассказывал, лишь дрожал и спешил по своим делам.
– Магистр Риар… я не специально! Честное ведьминское! – выдала запоздало и испугалась еще сильнее. – И я очень не хочу отказываться от недельной практики! Не лишайте меня ее. Пожалуйста! Я вам всю лабораторию до блеска отдраю, если желаете.
В аудитории послышались шепотки и смешки, которые тут же смолкли. Профессор Риар посмотрел на меня и… снова улыбнулся.
– Нет, ну сколько можно! – возмутилась я. – У меня от вашей улыбки и так скоро сердце остановится! Могли бы найти и более легкий способ убийства!
Студенты за спиной охнули. На такую реплику еще никто не отваживался. Профессор Риар мгновенно прищурился, вдруг стал походить на голодного дракона, которому подложили беззащитную ведьмочку на вкусный обед.
– Правда, не надо дополнительных занятий! Не поможет! – ляпнула я.
