– Они не могут заставить нас уйти, – проворчал из палатки Рамон. Было очевидно, что он не собирается присоединяться к стоявшим снаружи. – Это общественное побережье.
– Мы не за этим пришли, – уверила его Дилейни.
– Наша цель не в этом, сэр, – подтвердил Сорен.
– А вы можете сказать вашим людям, чтобы они больше не топились тут? – спросил Рамон. – Осточертели трупы.
– И снова прошу прощения за моего друга, – сказал Виктор. – Так что же привело вас в позорное кольцо?
– На самом деле мы хотели узнать, как мы можем помочь вам, – сказал Фрэнсис.
– Бабло с собой есть? – оживился в палатке Рамон.
– Тихо! – одернула его Глиннис.
– Я бы предложил вам экскурсию, – сказал Виктор, – но тут неспокойно, недавно были стычки из-за территории и ресурсов, так что давайте поговорим здесь. Вы согласны?
Дилейни посмотрела на своих спутников, которые, кажется, были рады, что не придется углубляться в палаточный городок.
– Согласны, – ответила она.
– Я бы предложил вам сесть, но у нас только один стул. – Виктор показал на заваленный барахлом шезлонг. В подлокотниках были держатели для стаканов, в каждом лежало по бильярдному шару, 9 и 3, насколько смогла разглядеть Дилейни.
– Мы здесь сейчас просто затем, чтобы собрать факты. Чтобы послушать вас. И понять, можем ли мы как-то помочь.
Джоан кашлянула, и Дилейни повернулась к ней. Джоан пожала плечами – то ли не знала, стоит ли высказываться, то ли не могла подобрать слова.
– Что ж, вы очень любезны, – сказал Виктор.
– На них там чего, гидрокостюмы? – спросил Рамон из палатки.
Виктор шикнул на палатку и обернулся к Фрэнсису:
– Извините. Он когда-то был серфером.
– Баблосы! – протяжно провыл Рамон. – Нам нужны баблосы!
– Идиот, они не собираются давать нам денег, – сказала Глиннис.
– Или жилье! – проорал Рамон.
В очередной раз извинившись, Виктор сказал:
– Рамон прав в том, что мы бездомные и были бы рады обрести крышу над головой, но я так понимаю, речь не об этом?
– Мы хотим найти правильное решение, – сказал Фрэнсис.
– Дом – вот правильное решение! – пробубнил Рамон.
– Где вы берете еду? – спросил Сорен.
Дилейни посмотрела на него, подумав, что он слишком уж бестактен, но лицо Сорена выражало искреннее сочувствие, и она поняла, что вопрос на самом деле логичный.
– Можно мне ответить? – спросил Виктор у Глиннис. Она развела руками. – Государственные продовольственные банки готовы обеспечивать нас продуктами, но для этого нужно явиться туда, а их склады на континенте. Но как нам выбраться с острова? Денег на паром у нас нет.
– Так почему… – начал было Фрэнсис.
– Почему мы живем здесь, вдали от государственных благ? Хороший вопрос. А ответ в том, что, несмотря на ветра, здесь тише, чище и гораздо меньше преступности. Здесь мы избегаем многих других проблем. Сложности только с едой.
– Еду можно купить за денежки! – пропел Рамон из палатки красивым альтом. – Денежек дайте нам!
– У нас есть три источника пропитания, – продолжал Виктор. – Первый можно назвать собирательством. Раз в два или три дня кто-нибудь выбирается в город и обходит рестораны и магазины здесь, на острове, где нам отдают то, что иначе отправилось бы на помойку. Собиратели приносят еду сюда, и мы ее распределяем.
Сорен нервно прохаживался вдоль линии воды. Казалось, до него только сейчас дошла вся несправедливость жизни бездомных.
– Второй источник – это партизанские продовольственные банки. Возможно, вы о них слышали. В Трог-Тауне. Их деятельность не санкционирована, но время от времени сюда приезжает грузовик или фургон с продуктами, которые им удалось собрать.
– У них отвратная еда, – заметила Глиннис и спросила, кивнув на Сорена: – С ним все нормально?
– А последний источник? – спросил Фрэнсис.
– Надписи на картонках, – крикнул Рамон.
– Третий, – сказал Виктор, – это попрошайничество. Например, Глиннис может настрелять денег у прохожих и туристов рядом с Паромным вокзалом и в хороший день принести домой баксов пятнадцать, а то и тридцатку. На них мы покупаем необходимое. Например, керосин для гриля.
– И наркоту, – радостно добавила Глиннис.
– Да, – кивнул Виктор. – Как вы, наверное, и сами догадываетесь, в этом позорном кольце много наркоманов.
– И бухло! – проорал Рамон.
Виктор мрачно улыбнулся, глядя на Джоан.
– Именно так. Мы здесь едим и пытаемся выжить, и многие из нас употребляют наркотики и алкоголь. Так что все деньги уходят на еду и на пагубные пристрастия. Ну, иногда на одеяла или брезент.
Повисла долгая пауза. Никто не знал, как на это реагировать.
Наконец снова заговорил Виктор:
– Я понимаю, “Вместе” не может снабжать нас продуктами из соображений ответственности. И естественно, если вы дадите нам денег, это будет лечение симптомов, а не решение проблемы. – Он заискивающе вгляделся в лица “совместных”.
Фрэнсис энергично закивал:
– Хорошо сказано!
– Спасибо, Фрэнсис. А насколько я знаю, во “Вместе” умеют решать проблемы. Иначе как бы вам удалось построить такую великую империю за столь короткое время?
Фрэнсис придвинулся поближе к Виктору, как будто внезапно проникся к нему симпатией. Виктор снял очки, протер их краем рубашки и водрузил обратно.
