– Не могу на это смотреть, – сказал Уэс, вышел из комнаты и не возвращался, пока она не закончила. – Как мы будем добираться до кампуса? – спросил он, когда со шнурками было покончено. – Как вообще теперь правильно перемещаться, после “Стöй+Смöтри”? Может, пойдем под парусом? Подожди. – И начал рыться в карманах, как будто в одном из них была припрятана яхта.
Некоторое время они обсуждали, какое транспортное средство будет наиболее логичным и совместно-допустимым, в конце концов заказали поездку на автомобиле на солнечных батареях и ждали, сидя на диване; Ураган прихромал к ним и улегся в ногах у Уэса. Дилейни до сих пор не могла поверить, что Уэса наняли после первого же собеседования. Его определили в команду “АутенДруга” – приложения, которое они придумали, чтобы Дилейни получила работу, которая была ей не нужна.
– Тебе сказали, кто будет твоим куратором? – спросила Дилейни.
– Наверное.
– Все понятно, ты не помнишь, – констатировала Дилейни и совсем упала духом. – Ладно, может, это и хорошо. Просто продолжай витать в облаках. Мое имя желательно тоже забыть.
– Что?
– Я серьезно. Будет лучше, если ты вообще не станешь обо мне упоминать.
– Ты мне даже не нравишься, Анастасия.
– Мы должны держаться друг от друга подальше.
– Понял, держаться подальше. А теперь скажи мне, Оливия, я смогу познакомиться с Дженни Батлер, астрофизиком, которая знает время и дату собственной смерти?
– Она ушла из кампуса, поскольку после смерти Бейли все космические программы были свернуты.
– Ох. Видимо,
– Они покупают в среднем по три компании в неделю, – сказала Дилейни. Смеяться ей совершенно не хотелось. – И так же легко закрывают проекты, особенно если они касаются того, что находится за пределами Земли.
Уэс заметил что-то на большом пальце своей ноги, достал пилочку, склонился и что-то произнес, опустив голову между коленей, но Дилейни не расслышала.
– Прости, – сказал он, выпрямляясь. – Я говорю, что так компания стала гораздо менее интересной. Я понимаю, что я все равно не занимался бы космическими кораблями, но мне хотелось хотя бы пообщаться с людьми, которые там работали.
На какой-то момент Дилейни понадеялась, что он действительно уволится в первый же день. Это существенно упростило бы дело.
– Но я должен хотя бы посмотреть, как там все устроено, – сказал он. – Тем более что могу приводить с собой Урагана.
– Не сегодня, – заметила Дилейни.
– Я знаю. Но там, в кампусе, наверное, тысячи животных. В основном из “Джунглей”, тамошние ребята любили зверушек. Я уже все узнал – там есть собственный ветеринар, няни для животных, игровые группы. Территория для кроликов. Норы.
– Не думаю, что там есть норы. Просто огороженный участок, куда выпускают кроликов.
– Должны быть норы. Кролики живут в норах.
– Там нет никаких…
Телефон-раскладушка Уэса звякнул. Он открыл его и прочел сообщение. Дилейни напряглась. Почти сразу она догадалась, что сейчас Уэс начнет рассказывать ей об очередном воздыхателе, подпавшем под чары Пиа Мински-Ньютон. Уэс напечатал ответ и захлопнул телефон. Дилейни подождала жалоб на тяжкое бремя красоты его подружки, но их не последовало.
Телефон Дилейни сообщил, что машина на месте. Они попрощались с Ураганом и вышли из дома. Их ждал мужчина в шлеме за рулем фиолетового автомобиля.
– Прежде чем сядем, – сказала Дилейни, – не забудь, что все разговоры в машине записываются.
– Я знаю.
– Я знаю, что ты знаешь. Только теперь это не теории. Это действительно важно. С этого момента и до тех пор, пока ты не вернешься сюда вечером, всегда помни, что все, что ты говоришь, будет услышано и может быть найдено за секунды. Это архивы, доступные каждому.
– Хорошо.
– Лично я приспособилась говорить медленно. Делать паузу, прежде чем что-то сказать. Сам увидишь, так многие поступают. Все, что ты скажешь, будет зафиксировано навечно, поэтому осторожность необходима. Я ведь рассказывала тебе про “ТвойГолос”.
– Да. Я все понял. – Уэс полез в машину.
– Можно проверить вашу сетчатку? – послышался хриплый и напряженный голос водителя из динамика над головой.
Дилейни наклонилась к сканеру. Радостный звонок подтвердил, что она – тот самый человек, который заказал машину.
Водитель взглянул на Уэса:
– А вашу?
– Я просто пассажир. И меня нет в базе.
– Вам никогда не делали сканирование сетчатки? – удивился водитель и посмотрел на дом, откуда они вышли. – Вы же не троги?
– Нет, у меня просто глаукома, – сказал Уэс.
Водителя это не удовлетворило. Он начал говорить о безопасности, о праве знать, кто едет с ним в машине.
– Уэс, – сказала Дилейни, – ты можешь просто подключиться к его телефону?
У Уэса специально для таких случаев был смартфон, которым он обычно не пользовался, но сейчас взял с собой. Быстрый обмен данными через телефоны был примитивной и устаревшей формой идентификации. Изучив профиль Уэса и не найдя там сведений о нарушениях или негативных отзывов, водитель наконец тронулся с места.
– Бедная Пиа… – предсказуемо вздохнул Уэс.
У Дилейни тут же заболела голова.
