Между тем в другой области поп-музыки, которую вроде бы не затронули ни художественные, ни политические искания, «Бич бойз» добились впечатляющих успехов в аранжировке, по-прежнему продолжая воспевать прелести беззаботной жизни белой молодежи из среднего класса. Как точно определил основное противоречие музыки Брайена Уилсона критик Джим Миллер, «он стремится возродить мифы, которые ему хочется считать истиной, но которые, как он и сам прекрасно понимает, фальшивы».
В то лето песня «Калифорнийские девушки» заняла второе место в хит-параде. Этот шедевр гармонии белой поп-музыки позже «заездили» в телевизионных рекламных роликах. Лучшая пластинка «Бич бойз» - «Любимые звуки» - внезапно оказалась безнадежно устаревшей, когда «Битлз» выпустили свой новый альбом. После «Сержанта Пеппера» песням «Бич бойз» ни разу не удалось пробиться в первую десятку хитов. Их записи неожиданно стали достоянием прошлого.
Однако тем летом отчетливее, чем когда-либо, зазвучали музыкальные альтернативы, предлагавшиеся исполнителями соул и софт-рока. В июне, когда появился «Сержант Пеппер», лидером национального хит-парада была песня «Уважение» Ареты Франклин. За этой записью последовал ее альбом «Ни одного мужчину я не любила (так, как тебя)». Как никому другому, ей, певшей с огромной экспрессией и проникновенностью, удалось донести до белых рок-фанатов апокалипсическое звучание госпела. Средствами рок-музыки песня выразила характерное для феминизма чувство собственного достоинства черной женщины.
«Уважение» на первой строчке национального хит-парада сменила песня «Выше, выше и прочь» группы «Фифс дименшн» - потом эта мелодия стала еще более популярной в качестве рекламы авиакомпании «Ти-даблъю-эй». К сожалению, потрясающая песня Смоуки Робинсона «Следы моих слез» не поднялась в хит-параде выше девятой позиции. Еще одним шлягером этого сезона стал гимн «власти цветов», призывавший народ ехать в Сан-Франциско и непременно при этом «заложить цветок за ухо».
В конце лета 1967 года «Битлз», похоже, получили все, о чем могли мечтать: они добились триумфального успеха у слушателей и у музыкальных критиков, они получили возможность сочинять какую угодно музыку и могли делать все, что им заблагорассудится. И вдруг их менеджер Брайен Эпстайн умер от чрезмерной дозы снотворного. Ему было тридцать два года, и он оставил миллионное состояние.
«Было ясно, что мы попали в беду, - говорил Джон в интервью «Леннон вспоминает». - Я тогда подумал: ну вот, нам и шандец!»
После смерти Брайена Эпстайна Джон со страхом смотрел в будущее: он понимал, сколь важную роль сыграл Эпстайн в превращении грубоватых ливерпульских пареньков в «Великолепную четверку». Эпстайн родился в семье преуспевающих евреев-коммерсантов из провинции. Магазин, который принадлежал семейству Эпстайн, торговал мебелью, электротоварами, музыкальными инструментами и нотами. Еще ребенком, учась в частных школах, Эпстайн испытал на себе все прелести бытового антисемитизма. Позднее он имел несчастье стать «голубым» в обществе, где гомосексуализм считался табу. Вынужденный вести двойную жизнь, респектабельный бизнесмен днем и гомосексуалист ночью, он часто становился объектом издевательств для юнцов, ненавидевших «педрил», и сполна изведал унижение от шантажа и угроз.
Эпстайн, энергичный молодой бизнесмен, уговорил родителей открыть магазин грампластинок и стал его директором. Когда первые фанаты «Битлз» начали спрашивать в магазине их пластинки, Брайен решил выяснить причины такой популярности. В ноябре 1961 года он отправился в клуб «Кэверн» послушать их выступление. Тогда ему было двадцать семь. Книгу, в которой Брайен рассказал о сделанном им открытии, он озаглавил «Шумный погребок». В декабре 1961 года Эпстайн заключил с «Битлз» контракт в качестве их менеджера.
До Брайена стиль «Битлз» формировался музыкальными стандартами рок-клубов Гамбурга. В течение двух лет, в 1960 и 1962 годах, они несколько месяцев работали на Рипербане, гамбургском районе публичных домов и стриптиз-баров, которые посещали шумные толпы моряков из порта. Находясь на сцене по восемь часов кряду каждый вечер, «Битлз» усвоили манеру оглушительного озорного выступления и выглядели грубыми и бесшабашными шалопаями. Они должны были играть и петь очень громко, чтобы перекрыть шум. Им приходилось исполнять свои рок-н-роллы, не обращая внимания на то и дело вспыхивавшие в зале потасовки, ибо от них ждали «забойного» шоу. И «Битлз» «делали шоу» с успехом - особенно Джон, которому доставляло удовольствие пронзительно визжать и скакать по сцене. «Поначалу, - вспоминал барабанщик Пит Бест, - мы были такими сладенькими тихонями, а под конец разошлись вовсю».
