Эвелин и Лоренцо спустились вниз. На втором этаже их изумленному взору предстал венецианский канал с кристально чистой прозрачной водой и тихо покачивающимися гондолами.
Нежно-голубое с перламутровыми белыми облачками нарисованное небо, если смотреть издалека, выглядело ну совсем, как настоящее! Гондольеры – стройные и ловкие, в изящных шляпах с лентами, громко распевали итальянские арии чистыми оперными голосами. Желающих прокатиться по извилистым каналам было немало.
– Лоренцо, закажи гондолу на двенадцать часов.
Лоренцо отправился выполнять заказ, а Эвелин тем временем вернулась к мысли о предстоящих ночных событиях.
«А часы между прочим могли показывать вовсе и не полночь… Почему ты решила, что это полночное, а не полуденное время? А что обозначали эти зловещие шестерки?..»
Демонические силы играли с ней в прятки. Эвелин мысленно разговаривала сама с собой, пытаясь еще раз сопоставить сигналы полученные во сне. Но у небес, по-видимому, были другие планы. Все попытки Эвелин телепатировать с закрытыми глазами не принесли желаемого результата. Ей оставалось только посылать сигналы в космос и ждать наступления вечера.
– Эвелин, а что мы будем делать целый час?
Наконец, Лоренцо решился предложить Эвелин окунуться в царство азарта.
– Может быть пойдем и немножко поиграем?
– Нет, дорогой, мы застрянем там надолго и можем разминуться с Лаурой и Дэвидом.
Не тут-то было! Эвелин точно знала, что нельзя искушать судьбу раньше назначенного часа.
– Это будет очень некрасиво. В конце концов это мы их пригласили покататься вместе. Представляешь эту картину – они приходят, а нас нет? Вот видишь кафе, как раз напротив, я с удовольствием выпью чашечку эспрессо, а ты?
– Да, любимая, ты, как всегда, права.
Эвелин и Лоренцо между собой разговаривали на английском языке. Почти единственное итальянское слово, употребляемое в разговоре, было «чао». Оно стало их паролем, паролем любви. Лоренцо частенько называл Эвелин «Белла», что на итальянском языке означает прекрасная, особенно в моменты близости.
А вот познания Эвелин в итальянском не были настолько хороши, чтобы выражать на нем эмоции, которые вызывал в ней Лоренцо.
– Когда-то мы с мамой частенько разговаривали на итальянском…
Глаза Эвелин увлажнились, воспоминания о матери всегда были для нее болезненными.
– Эвелин, не надо…
Лоренцо наклонился и нежно поцеловал ее.
– Ну хочешь мы начнем с тобой разговаривать на итальянском? Ti amo – я люблю тебя! Amore mio – любовь моя!
Разве могла она не опьянеть от этих слов любви, да еще и на итальянском языке?
– Ti amo – я люблю тебя! – прошептала Эвелин в ответ.
За чашечкой эспрессо и разговорами на итальянском время пролетело быстро.
– А вот и мы, надеемся, что не заставили вас долго ждать?
Лаура и Дэвид, в обнимку, подошли к столику. Эта парочка просто излучала романтические флюиды. Они беспрестанно целовались и называли друг друга не иначе, как «любимый» и «любимая».
– Присаживайтесь, у нас есть еще почти полчаса, может быть по чашечке эспрессо.
– Да, с удовольствием! Мы не пили кофе за завтраком, боялись опоздать.
Дэвид придвинул свой стул поближе к стулу Лауры и даже в ожидании чашечки эспрессо продолжал нежно обнимать ее за плечи.
– Извините, а могу я поинтересоваться откуда вы так хорошо знаете итальянский язык?
Эвелин решила, что кто-то должен положить начало более близкому знакомству и взяла эту миссию на себя.
– Да, конечно, это не секретная информация.
Лаура и Дэвид переглянулись и почти одновременно произнесли: – Мы… Ну хорошо, рассказывай ты… – Дэвид уступил право первенства Лауре.
– Мы оба закончили факультет иностранных языков в институте для иностранцев в Перуджи, в Италии.
– Да, я бывал в Перуджи, когда играл за «Ювентус». Очень красивый город! – Подтвердил Лоренцо.
– Там мы и познакомились, – продолжила свой рассказ Лаура.
– И полюбили друг друга, – не удержался Дэвид.
– Дэвид, не перебивай меня, пожалуйста!
– Все, больше не буду, – Дэвид приложил палец к губам.
– Да, так вот, там мы и познакомились и, как Дэвид уже сказал, полюбили друг друга. Мы договорились после окончания университета поехать вместе отдыхать и разговаривать между собой только на итальянском языке, чтобы усовершенствовать его.
Это же известная истина, что, если на иностранном языке не разговаривать постоянно, то постепенно он становится «мертвым».
– Да, уж это точно, я тому пример, – с сожалением констатировала Эвелин.
– А где вы живете в Америке? – спросил Лоренцо.
– Я родился и вырос в Чикаго…
Лоренцо встрепенулся. Хоть в его душе Чикаго и оставил холодный след, тем не менее, это могло быть общей темой для беседы в дальнейшем.
– А мои родители живут в Нью-Йорке.
Лаура повернулась к Лоренцо и вопросительно посмотрела на него. – А вы откуда?
Лоренцо уже приготовился рассказывать про свое чудесное переселение, но Эвелин опередила его.
– А мы из Флориды!
– О!.. – удивленно воскликнула Лаура. – Мы долго не могли выбрать между Флоридой и Лас– Вегасом, но одно обстоятельство перевесило в пользу Вегаса.
– И какое же это обстоятельство?
– Мы решили расписаться в Лас Вегасе!
