От наркома получил упрек: «Охранение было недостаточным. Привыкли бояться лодок только днем, а они опасны и ночью». То, что они при наличии радиолокации опасны ночью больше, чем днем, для меня ясно давно. Впрочем, у нас сейчас нет дня. Все время ночь.
В 16.00 15 ТР и 6 ЭМ под командой Гурина вышли из Архангельска в Кольский залив. Навстречу выслал Крашенинникова[58] с 4 ЭМ, для усиления назначил 2 ТЩ и 3 БО. Должны справиться и привести конвой без потерь.
Вооруженный реактивными установками катер-охотник типа БО (в последний год войны)
4 января. Кулагин запросил разрешения вести «Тбилиси». Погода хорошая. В охранение приказал дать 2 ТЩ, 2 МО и СКР «Гроза». Кроме того, 4 ТКА и 2 «каталины» должны вести поиск лодок на Кильдинском плесе. Конвой из Архангельска около 9.00 прошел Поной. Самого конвоя никто не обнаружил. В Белом море со вчерашнего дня плохая видимость. Идет мелкий снег.
5 января. «Тбилиси» пришел, вернее, переведен в Кольский залив. Конвой из Архангельска Гурин привел в порядке.
6 января. Фокин (командующий эскадрой) подготовился к встрече союзного конвоя. Выйдут 8 ЭМ и большие охотники. По последним данным, конвой будет в обусловленной точке завтра в 15.30. Конвой очень большой — 38 транспортов, 20 английских кораблей охранения. Ведет опять вице-адмирал Гамильтон. Бриты нас изучают усиленно...
Фокина должны выпустить завтра в 9.30.
Надо доставить продовольствие Клевенскому[59]. Для этого дал два ЭМ. Поведет Румянцев (начальник штаба эскадры).
7 января. С ночи в заливе туман. Румянцев вышел с двумя ЭМ около 10.30. Кроме переброски грузов он имеет задачу поиска ПЛ вдоль Рыбачьего.
Начальник штаба флота Платонов вышел с Фокиным
[251]
навстречу союзному конвою. К полудню туман рассеялся, ветер менял направление: был зюйд-вест, начал заходить к норд-осту.
14.30. Кильдин обнаружил конвой. Начались заряды. Практики проводки транспортов по «сафарам»[60] уже давно не имели. Боевые корабли с радиолокаторами, конечно, пройдут без особых затруднений. Что касается транспортов, то возможны неприятности. В течение дня не было никаких данных о немецких подлодках.
Около 15.00 беломорская группа конвоя, эскортируемая кораблями Фокина, отделилась и пошла на ост. Погода на всем театре плохая. Летать нельзя. Сейчас, хотя у немцев и нет авиации, плохая погода для нас несчастье. Бороться с лодками трудно не только в плохую погоду, но и в темное время. День прибывает, но солнце впервые взойдет выше горизонта только 18 января.
8 января. Ночь и день в заливе плохая видимость. До сих пор не удалось установить, все ли английские военные корабли вошли в залив. Транспорты по количеству вошли все, по названиям всех не установили. Группа Фокина — 6 транспортов и 2 танкера — вошла в Белое море, очевидно, к утру будет на Северодвинском рейде.
Румянцева из-за плохой видимости и неясности обстановки в самом заливе задержал в Печенге.
Два ТР стоят на якорях где-то в районе Седловатого. На них неисправны компасы, и лоцманы боятся до улучшения видимости вести их. Если видимость не улучшится, надо завтра ставить на ТР приемники и вести по «сафарам».
Оборудование Кольского залива остается слабеньким. «Сафары» не спасают. Нужен электролоцман. Кольский залив заслуживает внимания значительно большего, чем ему уделяется.
9 января. Вернулись начальник штаба флота и Фокин. Лодок на переходе туда и обратно не обнаружили.
Крашенинников с 4 ЭМ повел транспорты дальше (на запад).
Вернулся Румянцев.
10 января. С конвоем прибыл ТР с грузами для норвежцев. После ухода конвоя его надо отвести в Киркенес.
Был у меня сегодня начальник норвежской миссии в Москве генерал-майор Стевенс. В прошлую войну он был военным атташе во Франции и в 1917–1918 годах —
[252]
у нас в России. Еще довольно бодрый старин. Говорит сносно по-русски. Расхваливал Октябрьскую (или, как он говорит, «октобрску») революцию. Просил разрешения их «Каталинам» с транспортными целями летать в Норвегию. Сказал ему, что ничего против не имею. В тяжелом положении находятся норвежцы. Просят разрешения из Англии прилетать к себе домой!
11 января. С 7.00 начал выходить конвой. В 12.26 весь конвой вышел из Кольского — 26 ТР и 21 военный корабль.
Мы тем временем вместе с английским конвоем вывели из залива «Вытегру», следовавшую в Титовку. Крашенинников до выхода конвоя был задержан в Иоканке. В 14.00 ему дано разрешение выходить — вести «Унну».
12 января. Крашенинников привел конвой. Ночью на переходе обнаружил радаром ПЛ в надводном положении. Высланный для поиска «Живучий» ничего не нашел.
14 января. Ночью шторм порывами доходил до 11 баллов. Намечавшийся выход эсминцев для противолодочного поиска пришлось отменить.
