Разумеется, определенную роль сыграли связи семьи Локкарта в Лондоне, особенно богатство его бабки и знакомства на Уайтхолле отца, поскольку перейти из министерства иностранных дел под крылышко разведки удавалось далеко не каждому способному молодому дипломату.
Сэр Сэмюэль лениво почитывал для практики в русском языке газету «Новое время». Изредка он бросал взгляд на часы — свидание было назначено в полдень.
За пару минут до того, как эта варварская пушка в крепости выстрелом обозначила середину дня, заставив вздрогнуть резидента, в вестибюль «Астории» стремительно влетел розовощекий, спортивного вида крепыш, голубоглазый и ослепительнозубый. Он метеором пролетел по вестибюлю и остановился как вкопанный, узрев здесь начальника. Мистер Хор легко поднялся из глубокого кресла, крепко пожал руку молодому сотруднику и повел его к выходу.
Когда они ступили на плиты просторной площади, мистер Хор почувствовал себя спокойно и уверенно. Для начала он поинтересовался, в первый ли раз приехал Роберт в Петербург, и получил утвердительный ответ.
На второй полуделовой, полусветский вопрос — нравится ли Локкарту Петроград, сэр Сэмюэль также получил вполне удовлетворительную информацию. Оказалось, что мистер Брюс-Локкарт очень полюбил беспорядочную Москву, а Петроград, несмотря на его сказочную красоту, представляется ему серым и холодным.
— Так под внешностью красавицы блондинки порой скрывается унылое сердце! — пылко высказал свою точку зрения на Петроград молодой человек. Сэр Сэмюэль покровительственно улыбнулся романтическому сравнению.
«Понятно, почему в Москве так любят этого необычно болтливого шотландца!» — подумал про себя холодный и чопорный Хор. Немножко прощупав мальчика вопросами общего характера, сэр Сэмюэль решил перейти к существу дела, по которому Локкарт был вызван из Москвы.
— Сэр Роберт! — негромко сказал резидент. — Мы с вами направляемся сейчас в посольство нашей страны на совещание, которое по специальному указанию из Лондона будет проводить сэр Джордж Бьюкенен…
— Это мне уже сообщили… — нетерпеливо выразил свои ожидания Локкарт.
— Я хотел бы предварить его несколькими своими советами, — невозмутимо продолжал мистер Хор. Молодой человек умолк, поняв, что совершил бестактность — прервал старшего. — Прежде всего расскажите о своих связях в Москве. Кто из москвичей наиболее полезен нам?
Несколько шагов шли молча, Брюс-Локкарт собирался с мыслями. Затем спокойно и деловито принялся перечислять своих осведомителей и агентов.
— Самым важным из тех, кто дает мне информацию, снабжает документами и оказывает влияние в выгодную для нас сторону, пожалуй, является Михаил Челноков, московский городской голова, бывший товарищ председателя Государственной думы… — начал он без запинки. — Это великолепный образец русского купца, влюбленный в Англию и жаждущий делать с нами дела. Из-за этого он готов осведомлять меня по любым вопросам… Через него я близко познакомился с видными московскими деятелями — князем Львовым, Василием Маклаковым, Кокошкиным, Мануйловым. От этих и других господ, но в первую очередь — от Челнокова, я получил экземпляры тех секретных резолюций, которые выносились влиятельными и мятежными царю российскими организациями Земским союзом, главой которого является князь Львов, и Союзом городов, душой которого стал Челноков… Он же снабжает меня секретными документами Московской городской думы; через него и Львова я получил секретные резолюции, вынесенные кадетской партией в Петрограде, копию письма Родзянки премьеру…
— Это великолепно! — дал оценку действиям молодого разведчика резидент. — Многие из этих бумаг поступили впервые в посольство от вас, и Лондон был очень доволен этой информацией… Продолжайте, сэр Роберт!..
— Князь Львов и Челноков регулярно снабжают меня последними цифрами русской военной продукции и сведениями о борьбе вокруг военных заказов в торгово-промышленной среде…
— Это очень важно, ибо представляет рычаг влияния на всех этих Тит Титычей… — прозвище русских купцов мистер Хор смог произнести даже по-русски.
— Среди моих знакомых в Москве, на кого можно оказывать влияние в британских интересах, — член Думы Гучков, господин Брянский, молодой, но очень перспективный промышленник Коновалов… Простите, сэр, я забыл, что довольно коротко знаком с самым большим англофилом среди великих князей, Дмитрием Павловичем…
— Я полагал, что большего друга Англии, чем великий князь Николай Михайлович, в России не имеется… — пошутил сэр Хор. — Впрочем, — прервал он шутку, — к великому князю Дмитрию Павловичу больше подходов не делайте с ним связан другой наш сотрудник, и вы можете только привлечь к его высочеству ненужный интерес!
— Активизировать ли работу с Кокошкиным и Мануйловым, сэр? — поинтересовался Локкарт.
— А кто они? — ответил вопросом на вопрос Хор.
— Кокошкин — крупный московский специалист по международному праву. Мануйлов — ректор Московского университета, оба — убежденные либералы…
