Джаред продолжал похихикивать, в то время как я искоса кидала в него взгляды или закатывала глаза. И это отец наших будущих детей. Чувствую, весело будет на протяжении всей жизни.
Джаред
Пока Лизи спала рядом под боком, свернувшись калачиком, её тёплая ладонь покоилась на моём животе, пробуждая желание снять с неё эту чёртову пижаму. Я не понимаю, как буду выживать эти пару месяцев. Чувствую себя долбанным импотентом. За несколько дней, мои слюни успели затопить нашу квартиру, когда Лизи носила короткие шортики, а то и вовсе ходила без них, скрываясь лишь в футболке и трусиках.
— Твою мать! — шепнул я, подняв одеяло, где уже готов был взорваться от одной мысли её подо мной или на мне, или передо мной. Вот же дерьмо. Хоть иди и передёргивай в душе, как прыщавый пацан четырнадцатилетнего возраста, которому не дают девочки.
Убрав её руку, я принял сидячее положение, скинув ноги с кровати. Лизи лишь поёжилась и стащила мою подушку в свои объятия, вокруг которой обернула своё тело, а могла бы обернуть кое-что другое.
Дерьмо. Я в дерьме. Я по уши в дерьме.
Выйдя из комнаты, я тихонько прикрыл за собой дверь и проскользнул в ванную. Скинув трусы, я быстро залез под душ. Ничего не могу с собой поделать, руки сами опустились туда, где всё пульсировало. Мне стоило только представить Лизи под собой. Не помешает опустошиться, иначе от нервоза я могу наломать дров в виде вылитой порции дерьма на свою девушку или её бывшего. Вечер будет испорчен, как и наши отношения, если я не помогу сам себе. Конечно, это могла сделать Лизи, но было бы только хуже, потому что её мне всегда будет мало. Я не могу насытиться ей, как чёртов наркоман порцией героина, так что даже не стоит говорить о чём-то меньшем.
Закрыв глаза, я представил, как её тело дрожит подо мной, а она издаёт самые восхитительные стоны и вздохи, которые эхом отзываются в стенах квартиры. Тонкая шея, самая идеальная грудь, которая помещается в моей ладони и талия, которую я держу в своих руках ежедневно. Лизи всегда готова для меня, она пахнет ванилью и чем-то до боли знакомым и любимым, чем-то, что принадлежит только ей. И мне. Оперевшись рукой на стену душевой, я издал немой вздох и наконец-то получил своё опустошение. Тяжело дыша, я прислонился лбом к чёрной плитке. Я не помню, когда занимался подобным, разве что в школе и то не факт, даже тогда на меня вешались девочки.
— Джаред, — раздался голос Лизи, от чего я вздрогнул так, словно мама застала меня за рассматриванием взрослых журналов или порнушки на телефоне.
— Да? — оживился я, чтобы не наводить лишних подозрений.
— Будешь кофе? — спросила она, — ну, после того, как освободишься от игр со своим маленьким дружком.
— Что? — ошарашено, спросил я, пока кровь застыла в венах, — с хренов ли маленький?
— То есть то, чем ты занимался, не скрываешь? — засмеялась она.
— Сделай мне кофе и лучше холодный, чтобы ты не обожглась, — съязвил я, застыв на месте.
— Хорошо, — с улыбкой ответила она и закрыла за собой дверь в ванну.
— Вот же дерьмо! — выругался я пустой комнате, стукнув ладонью по стенке. Расслабился, вашу мать.
Обернув полотенце вокруг бёдер, я покинул парилку, которую успел устроить за несколько минут в небольшой комнате. Квартиру уже успел заполнить аромат кофе, которое приготовила Лизи. Сейчас она шевелила бёдрами и стряпала блинчики, под музыку, которая раздавалась из колонок. Я люблю наблюдать за ней в такие моменты, в это время она была собой: смешной, нежной и безмятежной. Такой я её полюбил, ну, ещё за острый язычок, который она сейчас держит за зубами.
— А ты быстро, — улыбнулась она, заметив меня.
— Что за камни в мой огород с утра пораньше? — усмехнулся я.
Лизи захихикала, а я обнял её сзади, скользнув ладонями под футболку, укрывающей невероятную грудь. Добравшись одной рукой до нужного бугорка, я оттянул и провёл вдоль линии трусиков. Вдохнув запах её тела, я оставил дорожку поцелуев по плечу и шее. Внизу всё снова ожило, будто я ничего не делал несколько минут назад.
— Ты совсем не держишь слово, — поёжилась она и оттолкнула меня в сторону.
— Какое слово? — выгнул я бровь.
— Держать свой член подальше от меня, — хохотнула она, указав лопаткой туда, где всё затвердело.
— Это было давно и не правда, — усмехнулся я, — и что за ещё один камень?
— Садись за стол, завтрак готов, — сказала Лизи, оставляя мой вопрос без ответа. Подхватив в руки тарелку с блинчиками и поставив её на стол, она добавила к ней парочку кружек с кофе и уселась на стул.
Такое утро мне всегда по душе. Когда-то в такое время я мог закрывать за своей спиной чью-то дверь в квартиру или комнату, оставляя разбитые надежды на дальнейшее общение или любовные сопли. Сейчас я чувствую себя чертовски счастливым, уплетая блинчики, которые приготовила моя девушка. Моя, мать вашу, девушка. Не очередная куколка, показывающая свои навыки в постели, а та, от которой я плыву, как девочка.
