– Шесть человек, специализировавшихся на изготовлении шуточных сигар, – поежился Вульф. – А не могло это убийство быть их коллективным творчеством? Вы что, не можете обвинить всех шестерых сразу?
– Я не воспринимаю шутки, когда речь идет об убийстве, – угрюмо сказал Крамер. – Хотя хотел бы. Это мой недостаток. А вот по поводу доставки заряженных сигар Пуру домой вопрос остается открытым. Он всегда приносил коробки на работу, и сигары хранились там иногда по два-три дня, пока он не относил их домой. То есть заменить их заряженной коробкой мог кто угодно… Теперь относительно миссис Пур… Как вам это нравится? Все, что у нас есть, – это коробка с сигарами. Прекрасно. Но под сигарами мы нашли два человеческих волоса – один длиной в пять, а второй – в шесть с половиной дюймов. Мы сравнили их с волосами различных людей. Эти два волоска принадлежат миссис Пур! Поэтому я полагаю, что смогу предъявить ей обвинение в убийстве.
– Я бы на вашем месте так не поступил, – прикрыв глаза, сказал Вульф.
– Но, сэр! Я сейчас объясню почему…
Вульф пошевелился и с трудом поднялся на ноги.
– Итак, вы доставили ее на судебное разбирательство. Волосы фигурируют в качестве улики. Я буду защитником. И вот речь.
Вульф уставился на меня и начал:
– Дамы и господа, я обращаюсь к вашему разуму. Процесс превращения этих сигар в смертоносные бомбы был описан вам как вершина человеческого ума и хитрости. Ведь малейшая неточность в укладке сигар или во внешнем виде коробки сразу привлекла бы внимание заядлого курильщика. Поэтому вы можете себе представить, с какой тщательностью осматривалась каждая сигара, прежде чем все они были уложены в коробку. И если вы уже представили себе человека, сделавшего это, то как же он мог допустить подобную беспечность – оставить два волоса со своей головы в этой коробке с сигарами? Дамы и господа, я обращаюсь к вашему разуму! Я считаю, что эти два волоса, фигурирующие в деле в качестве улики виновности Марты Пур в убийстве своего мужа, на самом деле свидетельствуют, что Марта Пур не убивала его! И кого вы обвините, когда они признают ее невиновной? – спросил Вульф, вновь плюхнувшись в кресло.
– Значит, она все-таки ваш клиент, – выдавил из себя Крамер.
– Нет, сэр. Мне заплатил мистер Пур. Вы сказали, что пришли сюда, так как хотели быть до конца правдивым? Чушь. Вы приехали ко мне потому, что у вас были опасения. И они появились у вас, инспектор, ибо вы не простофиля. Суд, разумеется, захочет узнать, каким же образом попали в коробку эти волосы. Похоже, это безнадежное дело. На мой взгляд, капсулы подают большие надежды. Попробуйте найти хотя бы малейшую связь между кем-нибудь из Беккер Корпорэйшн и одним из подозреваемых. В этом, правда, я не смогу вам помочь, так как сейчас у меня нет связей в Министерстве обороны. И вообще, вам не удастся выдвинуть обвинение против кого-либо, не объяснив, каким образом к этому человеку попали капсулы. Да, кстати, что там с мотивом? Может быть, миссис Пур надоел запах табака?
– Нет. Просто Пур был ходячим бумажником, а она любит деньги. Миссис Пур получит все его состояние плюс сто тысяч долларов страховки. Или же, по словам Элен Вардис, ей нужен был Джо Гролл, и теперь они поженятся.
– Есть доказательства?
– Да нет, просто сплетни. – Крамер выглядел расстроенным. – Они тянутся к тем временам, когда миссис Пур еще работала на фабрике.
– Позвольте мне вернуться к судебному разбирательству, мистер Крамер, – нахмурил брови Вульф. – Как вам известно, я никогда не выхожу из дома. Мне отвратительна сама мысль покинуть его, пойти в зал судебных заседаний и сидеть там часами на этих деревянных досках, которые они считают стульями. Но если не будет никакого другого выхода, то и мистер Гудвин, и я, мы оба пойдем туда и засвидетельствуем, как мистер Пур сидел в этой самой комнате и рассказывал нам о своем подозрении, что Конрой Блейни собирается убить его. Вы знаете судей и понимаете, какое это произведет на них впечатление. Представьте себе еще раз, что я – адвокат и…
«Спаси нас. Господи, – подумал я. – Он опять собирается произносить речь».
Но, к счастью, в этот момент в прихожей раздался звонок, и я получил возможность ретироваться. Выглянув из-за занавески, я тут же выскользнул наружу и захлопнул за собой дверь.
– Привет, – сказал я. – Поболтаем немного?
– Это еще зачем? – пискнул в ответ Конрой Блейни.
Я дружески улыбнулся.
– Инспектор Крамер сейчас как раз разговаривает с мистером Вульфом, и я подумал, что, может быть, с вас хватит его общества на некоторое время. Или же вы следили за ним?
– За инспектором Крамером?
– Да. Так следили?
– Ну, разумеется, нет. Я хочу повидаться с Ниро Вульфом.
– Отлично, следуйте за мной. Но не раскрывайте рта.
– Я хочу немедленно повидаться с Ниро Вульфом.
– Вы будете делать, что вам говорят, или нет? Может быть, вы также хотите поговорить и с Крамером?
– Ладно, пошли.
