Я вытащил эти лоскуты и пошел в класс. Я сразу понял, кто это сделал. По довольной ухмылке и взгляду в мою сторону. Это сделал Тимур.
Но зачем? Почему он меня ненавидит? Что ж, Андрей, у меня до сих пор нет ответа на этот вопрос. Тимур не особо успокоился и по сей день, и продолжает делать мне мелкие и не очень мелкие пакости. Может показаться, что это мелочи. Но каково терпеть такое чуть ли не каждый день? Это очень сложно. Из мелочей складываются большие вещи.
Этот учебный год принес мне много горечи, но самое сложное было впереди. Тимур постоянно делал вещи, которые невозможно объяснить с точки здравого смысла. Он подставлял мне подножки, прятал мои конспекты на шкаф (потому что я туда просто не достану). Тимур был мизантропом, он ни с кем не общался, а со мной общались все. Видимо, это его бесило. Я ждал конца мая, чтоб уйти на каникулы. Как я ошибался, когда думал, что каникулы мне принесут облегчение.
В июне мать взяла отпуск, и вместо того, чтобы отправить меня к тетке, а самой укатить в Испанию (вместе с отчимом и сестрой), как они в том году сделали, мать решила поехать на дачу на пару недель.
Наташа в то время уже вышла замуж и переехала к Олегу. Таким образом, на дачу поехали мы втроем. Я ехать не хотел, но что может сделать несовершеннолетний?
С самого утра у меня было очень плохое предчувствие. Я ехал в машине, и с тоской наблюдал, как мы выезжаем из Питера. Я буквально готов был расплакаться. Виктор же напротив был очень весел и воодушевлен. Ну, еще бы.
Мы приехали на дачу, и меня тут же отправили на огород. И лучше бы все этим ограничилось. Потому что далее они стали жарить шашлыки. А какой шашлык без литров спиртного? …».
Андрей как раз в это время пил виски, снова не удосужившись взять стакан. Он подумал, что должно быть, Артём бы его презирал, если бы видел сейчас. Но его здесь никто не видит.
В ноутбуке снова заиграла песня «where do we draw» группы the line poets of the fall.
«Они пили, как не в себя. К ним пришли еще соседи, и это затянулось до позднего вечера. Я был на заднем дворе в тот момент, когда гости разошлись, а мать, как я потом узнал, ушла спать. Настолько она напилась.
То, что я опишу сейчас, это писать сложно. Поверь, Андрей, я бы тебе никогда не смог этого сказать, глядя в глаза.
Этот упырь был пьян, он стал выискивать меня по всей территории. Я естественно скрывался от него до последнего. Но он подстерег меня со спины, схватил за руку и потащил в сарай. В сарае ничего не было, только всякий хлам. Там еще были какие-то перекладины, может стойла для животных, я не знаю. Эти перекладины были моим смертным приговором.
