Клим успокоился. Он кое-что слыхал о Льве Егоровиче. В бурные девяностые Щукин являлся придворным медиком одной из самых известных криминальных группировок России. Он врачевал исключительно средний и высший командный состав банды. Поскольку стычки между преступными формированиями случались практически ежедневно, работы ему хватало. Щукина тогда охраняли, словно важную государственную персону. Он вытащил с того света нескольких вожаков группировки, и конкурирующие банды легко отвалили бы кругленькую сумму за голову доктора.
Затем войны пошли на спад, а группировка оказалась в фокусе внимания убойного отдела. Дело находилось под личным контролем Генерального прокурора и министра внутренних дел. Главари банды ударились в бега, а большинство рядовых исполнителей оказались за решеткой. Не миновала чаша сия и Щукина. Благодаря умелому адвокату, избравшему грамотную линию защиты, Лев Егорович получил всего три года общего режима. Однако путь в официальную медицину был ему надолго заказан. Выйдя на свободу, он продолжал оказывать услуги преступникам, только делал это значительно осторожнее и стал более разборчив в выборе пациентов. Даже Марципанову с его деньгами и кое-какими сохранившимися связями стоило больших трудов заполучить Щукина. Так доктор оказался в их компании.
Молодой человек был как раз из числа вероятных пациентов Льва Егоровича. Нелегальные бои, так красочно демонстрируемые в отечественных боевиках и порой имеющие место в действительности, еще недавно редко обходились без его участия. Его прозвище Конан заставляло бледнеть от волнения многих искушенных бойцов. Но в последнее время он нечасто баловал фанатов кровавых зрелищ своим появлением. Конан обнаружил в себе тренерский дар и предпочитал выводить на арену учеников. Тем более что одна из полученных им травм грозила серьезными осложнениями. Ее рецидив превращал Конана в инвалида.
Катер быстро приближался к острову. На причале маячила фигура Филина. Он ухватил брошенный ему канат, надежно пришвартовал суденышко и почтительно застыл на месте. Марципанов выбрался из катера и небрежно подал ему руку. Затем Игорь Леонидович чуть отошел в сторону, предоставив Климу возможность познакомить Филина с двумя новичками.
— Какие новости? — по завершении этого действа спросил владелец комбината.
— Только хорошие. Все на месте, больных нет, — бодро отрапортовал Филин.
— Это радует! А водки много выпили?
— У меня с водкой строго. Сухой закон. Да и где ее взять на острове?
— А скажи честно — выпить хочется? — лукаво спросил Игорь Леонидович.
— Если в хорошей компании и подходящей обстановке, я бы с удовольствием. Но какая может быть пьянка, когда под боком почти двадцать здоровенных баб, знающих, что их ждет, и поэтому готовых на все.
— Значит, ты им сообщил о предстоящих боях?
— В точности как вы велели!
— Интересно было бы посмотреть на их реакцию.
— Посмотрите, Игорь Леонидович. Вы же приказали записать все на камеру. Ваше приказание выполнено.
— Качество записи проверил?
— Ясное дело. Будете довольны.
— Хорошо, если так. Не хочется мне везти на остров лишнего человека.
Филину слова хозяина показались верхом лицемерия. Какая разница, будет тут восемнадцать обреченных на смерть или девятнадцать. Человеком туда, человеком сюда. Разумеется, эти свои мысли он предпочел сохранить в тайне.
— Ты вот что. Минут через пятнадцать выведи девочек для осмотра. Вели им надеть шорты и маечки. На дворе тепло, не замерзнут, — распорядился Марципанов.
Сам он двинулся инспектировать результаты строительных работ. Возведенная боевиками изгородь вызвала у него скептическую усмешку.
— Чистая символика, для спортсменок вроде пустого места. Они ее, как обезьянки, перемахнут и спрячутся в лесу. Удивительно, что до сих пор не было побегов. Надо поверху запустить колючку, — распорядился он.
Шедший рядом Клим в знак согласия кивнул головой.
Труды наемных строителей приглянулись Марципанову куда больше. И тренировочные и бойцовые арены целиком соответствовали его замыслам. Дома пленниц Игоря Леонидовича интересовали мало. Живы, не болеют — и ладно. В идеале после завершения действа от этих хибар не должно остаться и следа. Своим жильем Марципанов остался вполне доволен. Уютно, сравнительно просторно и с учетом его пожеланий. Строители сделали все, что было возможно в местной глуши. Если Игорю Леонидовичу когда-нибудь стукнет в голову такая блажь, он вполне комфортно проведет здесь денек-другой.
«Или если придется скрываться от ментовки», — пришла в голову гаденькая мысль, которую Марципанов постарался отогнать.
Он вышел из своего домика. На площадке уже выстроились девушки. В шортах и майках — как он хотел. Единоборки слева, остальные — справа. Внешне любительницы боевых искусств выглядели довольно скромно по сравнению с мастерами гребли и бодибилдинга. Пусть несколько иначе, но тоже скромно выглядит питбультерьер рядом с догом или сенбернаром. Но стоит начаться собачьему бою, и здоровенные псы оказываются биты вдвое уступающим им по размерам питбулем.
