– Время уже двенадцатый час, достаточно уже чтобы выспаться, – громко настаивал я на своем. – Нечего всю ночь за компьютером сидеть.
– Ну и что ему теперь вставать в восемь утра и сидеть с нами телевизор смотреть? – парировала жена.
Мне так и не удалось убедить жену в своей правоте, и сын проснулся в час дня, после того, как кто-то из друзей позвонил ему на мобильный.
Я слышал, как он гремит посудой на кухне, параллельно разговаривая по телефону. Затем с тарелкой хлопьев в одной руке, бутылкой молока в другой, прижимая левым плечом мобильник к уху, он прошел назад в свою комнату.
– Ну вот сейчас опять усядется за компьютер и будет играть, – не успокаивался я.
– Ну и пусть, у него же сегодня выходной. Он шесть дней в неделю учится, – не сдавалась жена.
Я в раздражении встал с дивана и прошел на кухню. На кухонном столе были рассыпаны хлопья, крошки я ощутил и под своими ногами. Это окончательно вывело меня из себя.
– Дима! – закричал я. – Ты что тут насвинячил?
Из комнаты сына не донеслось ни звука. Зато жена вбежала на кухню. Я наоборот решительно направился в спальню. Резко раскрыв дверь, я увидел, что сын в наушниках, завтракая хлопьями, увлеченно смотрит ролики на Youtube. Я подошел к нему и сдвинул наушники.
– Ты что меня вообще не слышишь?
Сын поднял голову и вопросительно посмотрел на меня.
– Чего?
– Я говорю ты, что там насвинячил на кухне, хлопья по всем полу рассыпаны, – выпалил я.
– Да, я случайно, там дырка в коробке была.
– Да, причем тут дырка! Это все твои ночные посиделки за компьютером, – начал распаляться я. – Ты же всю ночь сидишь за компьютером, потом с утра еле встаешь.
Сын продолжал есть хлопья, но свернул страницу Youtube.
– Как ты не понимаешь, что из-за твоего ненормального распорядка дня, у тебя уже координация движения нарушается, как у наркомана какого-то, – я наращивал темп и градус разговора. – Ты и в школе наверное спишь на уроках, сконцентрироваться не можешь, вот и скатился на тройки.
– У меня всего одна тройка за четверть, – попытался защищаться сын, но только сильнее раззадорил меня.
– Это пока одна, но если так будет продолжаться, то скоро мы радоваться будем хотя бы одной тройке за четверть, потому что все остальные будут двойки! – я уже перешел на крик. – И почему ты не можешь позавтракать на кухне, как все нормальные люди.
Сын снял наушники, встал и понес тарелку с молоком на кухню. Я пошел следом за ним.
– Я не пойму почему нельзя соблюдать нормальный режим дня? Поиграл до одиннадцати ночи и лег спать. Тогда до восьми-девяти утра можно нормально выспаться, – продолжал я свою нотацию.
Жена на кухне уже убрала все со стола и подмела участок пола, где были рассыпаны хлопья.
– Оставь, я сама помою, – она взяла у сына тарелку и убрала в раковину.
– Как ты не понимаешь, что распорядок дня влияет на твои успехи и достижения и вообще на всю твою жизнь!
– Да, что ты понимаешь о жизни, пап? Что ты вообще о жизни знаешь? – сорвался сын. – У тебя же вся жизнь сплошной режим по кругу дом – работа – дом. Что ты вообще знаешь о жизни вне дома и работы?!
Я на мгновенье опешил от такой резкости.
– Не надо меня учить жизни! – продолжал сын. – Я сам знаю, как мне жить и что делать со своей жизнью!
– Что? – прокричал я, задыхаясь от возмущения. – Ты как с отцом разговариваешь?! Это ты со своими пацанами можешь так разговаривать, а со мной не смей!
Сын пошел назад в спальню.
– Ну все хватит, – жена схватила меня за руку и не пустила вслед за сыном. – Неужели из-за каких-то хлопьев так ругаться будем?
– Да, причем тут хлопья! Я в целом говорю о его лени и безответственности.
Мы услышали, как сын обувается у входной двери.
– Ты куда это собрался? – гневно спросил я, выходя в прихожую.
Жена вышла за мной, все еще не отпуская мою руку.
– Пойду с пацанами разговаривать, – пробурчал сын в ответ и вышел из дома, хлопнув дверью.
Оказавшись перед захлопнувшейся дверью, я высказал всё своё негодование жене. Но она разнесла в пух и прах все мои обвинения, одним простым контраргументом:
– Ты ведь сам тоже бываешь не в восторге, когда твой отец берется поучать тебя жизни.
Тут она была права.
– Как дела на работе? – дежурно спрашивал меня отец, когда мы с ним виделись.
– Нормально, работаем потихоньку – отвечал я ему, не желая вдаваться в подробности. Потому что знал – если рассказать отцу все о своих проблемах, то он либо ничего не поймет, либо поймет неправильно, но в любом случае начнет учить меня что и как делать. Станет давать советы, которые из-за отсутствия у него жизненного опыта и понимания мироустройства, скорее всего окажутся бесполезными и неприменимыми к моей ситуации. Ведь он еще многого не понимает в жизни, а уж я то действительно лучше него знаю, что мне делать и как мне жить.
