Причем всё это она выговаривала ни с претензией, ни с гневом, ни с надрывом возмущения, а с этим своим обреченным смирением с судьбой. Она даже мысли не допускала, что в жизни можно что-то изменить.
Все так живут – девиз неудачников! – подумал я. – Но я не все и буду жить так как мне нравится!
Вот только допишу свой сценарий…
Через пару дней жене неожиданно дали двухнедельный отпуск и она, словно почувствовав мое отчаяние, решила на две недели уехать с сыном в деревню к своим родителям. Я возликовал – наконец-то вселенная вняла моим мольбам, наконец-то никто не будет мне мешать и я смогу в уединении и спокойствии заняться сценарием. Целых две недели! Спасибо Господи!
– Вот заодно и поймешь каково это каждый вечер заниматься домашними делами и намного ли это легче, чем в клавиши тыкать! – с укором сказала жена, собирая вещи в пятницу вечером.
С утра ее двоюродный брат подъехал к нашему подъезду. Я вышел проводить жену и сына и заодно помог загрузить сумки в багажник. Жена на прощание всучила мне список продуктов, которые нужно было закупить, чтобы продержаться две недели. И они уехали.
Через полчаса я вышел из квартиры со списком жены. Из квартиры напротив вышла соседка – довольно привлекательная блондинка лет 30-35. Мы поздоровались и вместе вошли в кабину лифта. На ней был короткий шелковый халатик, открывающий моему взору стройные загорелые ноги и шлепанцы на босу ногу – видимо она собиралась просто спуститься к подъезду, может из машины что нужно забрать. Как бы то ни было, но присутствие чужой женщины в тесном замкнутом пространстве ожидаемо всколыхнуло мое мужское начало.
Дело в том, что у меня уже больше месяца не было секса. Уход Леры, помимо крушения моих замков из песка, привел еще и к тому, что я начал испытывать жуткую нехватку секса. Как только активная фаза моих душевных страданий из-за ухода Леры затихла, начались страдания физические. Душа успокоилась, плоть взволновалась – всё по Фрейду. Жена по-прежнему частенько ссылалась на головную боль или усталость, а мастурбация меня уже не спасала, давая лишь кратковременное облегчение. Поэтому вскоре я начал испытывать настоящий сексуальный голод, который в общественных местах превращал меня в пародию на суперагента.
Ну, помните эти эпизоды из шпионских боевиков, когда в общественных местах главный герой натренированным глазом успевает заметить все подозрительные детали окружающей обстановки: слишком чистый фартук у псевдо-бармена, высокие шпильки у псевдо-официантки, вчерашняя газета в руках у псевдо-брокера, классические ботинки у псевдо-грузчика, наушник в ухе псевдо-дворника и тому подобное.
Я вел себя также, только в отличие от киношного суперагента фиксировал своим фотографическим взглядом не странные детали у окружающих, а прелести всех женщин, находящихся в зоне видимости. Вот и сейчас я шел с тележкой по торговому залу гипермаркета «Лента» и на ходу замечал стройные загорелые ноги брюнетки, не спеша идущей впереди меня; соски, выпирающие сквозь обтягивающую футболку у блондинки в отделе бытовой химии; «верблюжью лапку» у девушки в бежевых легинцах, изучающей упаковку чая; обтянутые джинсами ягодицы зрелой крашенной милфы, внимательно выбирающей длинно-плодные огурцы; красивые пальчики ног с идеальным педикюром у студентки в белых шлепках-вьетнамках. Я вертел головой по сторонам словно локатор, сканировал женщин взглядом, скрытно оглядывался вслед упругим ягодицам, заглядывал в декольте, всматривался в темный треугольник трусов, просвечивающий сквозь светлую ткань сарафана на попе. Любую хоть сколь-нибудь привлекательную женщину я тут же начинал оценивать, как сексуальный объект – мысленно раздевая ее и представляя, какое у нее будет выражение лица, когда я буду проникать в нее и как она будет стонать от удовольствия.
И даже если поблизости не было ни одной привлекательной женщины, любая мелкая деталь могла спровоцировать у меня бурную сексуальную фантазию. Так в отделе «одежда» я увидел женские трусы, причем это были не какие-нибудь сексуальные стринги или мини-бикини, нет это были обычные женские трусы – белые в синий горошек, натянутые на специальный демонстрационный мини-обруч, но одного взгляда на них мне хватило, чтобы распалить мои эротические фантазии.
Дабы угомонить вздыбившуюся плоть, я отвел взгляд от стенда с трусиками и уставился на большой плакат с рекламой кофе, висящий высоко на стене. На плакате была изображена банка растворимого кофе, стоящая на обжаренных кофейных зернах. Казалось бы ничего эротического, но для меня даже обжаренные зерна кофе, глубокой полосой разделенные пополам, были похожи на женскую «пилотку» – на плотно сомкнутые половые губы женского влагалища. В мужском мире влагалище с такими пухлыми половыми губами называют «вареником».
Старина Фрейд, будь он жив, наверняка, был бы рад видеть меня в числе своих пациентов и смог бы на моем примере написать не одну диссертацию о влиянии сексуальной неудовлетворенности на восприятие мужчинами окружающего мира.
