В дополнение к бесконечным отчетам наш генеральный директор стал лично проводить еженедельные совещания по вопросам работы с консультантами. Очередное такое совещание начиналось через пять минут. Разномастные начальники дружною толпой прошли мимо нашего кабинета в конференц-зал. Среди них был и мой непосредственный руководитель – посвежевший и загоревший, он только вчера вышел из двухнедельного отпуска, который с учетом ноябрьских праздников превратился фактически в трехнедельный. Как хорошо, что меня не включили в состав участников совещания, подумал я, можно спокойно посидеть и почитать новостную ленту.
Но через десять минут мой шоколадный босс позвонил мне на мобильный и побледневшим шепотом, абсолютно не соответствующим его загорелому лицу, прошипел:
– Зайди срочно в зал совещаний! Это по регламенту! Консультанты жалуются, что уже вторую неделю не могут его получить! Ты его закончил вообще?
Не зря я с самого утра предчувствовал что случится какая-нибудь жопа. Я взял ежедневник, ручку и пошел. Речь шла о «Регламенте формирования заказов в производство», внедрение которого по замыслу руководства должно было обеспечить более равномерную загрузку производства. Разработку этого регламента я должен был завершить еще в июне и соответственно сейчас в ноябре не должно было возникнуть никаких проблем с его предоставлением консультантам по первому запросу.
В коридоре мне навстречу попалась Анжелика Федотовна – начальник отдела делопроизводства, видимо она уже отчиталась по своим вопросам и, как всегда сославшись на неотложные дела, покинула совещание:
– Валентин, Вас там ждут, – нарочито сочувственно сказала она, хотя в душе наверняка сожалела о том, что не сможет воочию лицезреть, как генеральный директор устроит мне публичную порку.
Я обреченно пошел дальше, а мое сознание автоматически включило режим поиска убедительных оправданий. Я начал проговаривать про себя отмазки на претензию «почему я до сих пор не закончил разработку регламента?», хотя сам отлично понимал, что ни одна из них не будет воспринята, как уважительная, по одной простой причине – наш генеральный директор был мудаком. Нет, я конечно понимаю, что все начальники мудаки, но наш был прям альфа-самцом племени мудаков – особо не напрягаясь, он на голову превосходил всех остальных в своем мудачестве.
Да и вообще в нашей компании плотность мудаков-начальников на одного действительно работающего специалиста превышала все мыслимые и не мыслимые нормы. И конечно же этим мудакам сложно было понять насколько я загружен текущей работой, сколько у меня бывает срочных поручений и неотложных заданий помимо этого гребанного регламента. И главное не понятно почему именно я должен заниматься разработкой этого объемного документа с безумным маршрутом согласования, проходящим через все службы компании (включая заведующую столовой) и соблюдением немыслимого количества требований и правил, среди которых был даже регламент, регламентирующий разработку регламентов!
Я вошел в зал совещаний. Генеральный мудак сидел во главе длинного прямоугольного стола. С правой и с левой сторон, сидели мудаки рангом пониже – заместители директора, начальники отделов и руководители групп, всего человек десять. Причем степень их мудачества уменьшалась прямо пропорционально удаленности от генерального директора. Руководители низшего звена – это начальники разного рода служб и бюро сидели на стульях вдоль стен. «Блять сколько начальников, а кроме меня разработать регламент некому», – подумал я и обреченно встал около стола, уткнувшись бедром в закругленный угол.
Большой стол в зале совещаний, равно как и все остальные столы в нашем офисе, имели закругленные углы. Наш завхоз объяснял это прихотью дизайнера. Я же был уверен, что это сделано целенаправленно – из опасений, что какой-нибудь отчаявшийся сотрудник, обезумевший от мудачества вышестоящего руководства, вдруг решит покончить со всей этой херней, с разбегу ушатавшись головой об острый угол своего рабочего стола.
– Вызывали, Мударис Абязович? – прервал я нотацию генерального директора в адрес заместителя по логистике.
Всегда когда я произносил его имя и отчество, больше всего я боялся не сдержаться и громко заржать. Настолько категорично его имя и отчество не сочетались с образом современного бизнесмена, которому он старался соответствовать.
Тем временем в зале наступила тишина. Шесть десятков глаз были устремлены на меня и во всех читалось предвкушение шоу. На три вещи офисный сотрудник может смотреть вечно: на новостную ленту в интернете, на смс-сообщение о пополнении зарплатной карточки и на публичную порку кого-либо из коллег генеральным директором.
