Да и вообще благодаря отменному чувству стиля, Анастасия Дримова всегда одевалась со вкусом, гармонично подбирая наряды к своему очередному образу. Девочка-студентка, бизнес-вумен, отвязная тусовщица, романтическая особа, независимая стерва или светская львица – в любом образе она была бесподобна.
Меня поражала эта её способность кардинально преображаться, и речь шла не только о внешних переменах. Каждый раз в ней как будто проявлялась другая личность. Как искусный бармен смешивает в своих коктейлях различные ингредиенты для получения нового вкуса, так и Анастасия Дримова в своих образах смешивала в разных пропорциях шутливость, серьезность, рассудительность, дерзость, сдержанность, горделивость, стервозность, откровенность, не избегала она также и сарказма и даже цинизма в виде черного юмора. И каждый раз у неё получался новый, но всегда невероятно вкусный и пьянящий коктейль.
Но все-таки главным достоинством Анастасии Дримовой был ее тонкий женский ум. Она была умна. Дьявольски умна. Это подтверждалось не столько ее учебой на отлично в институте (я в принципе никогда не придавал особого значения всем этим циферкам в дипломе), сколько ее способностью быстро улавливать суть дела. Ей достаточно было задать всего несколько уточняющих вопросов, чтобы четко определить, что действительно требуется заказчику. Благодаря этому работать с ней было легко и приятно, как нам, так и клиентам.
Плюс ко всему Анастасия Дримова обладала еще и харизмой. Но не той обычной, что свойственна всем красивым людям, а какой-то особенной, на грани гипнотической притягательности. От нее просто волнами исходило очарование. А её голос по настоящему завораживал. Когда она работала на сцене, она всегда переходила на низкий бархатный тембр голоса. Никакой писклявости, никаких визгливых ноток, только мягкие обволакивающие ноты. У меня от ее голоса мурашки по коже бегали. И это она просто читала текст со сцены, а что со мной будет если она мне на ушко прошепчет что-нибудь ласковое? Наверное меня эти мурашки насмерть затопчут. Уверен все остальные мужчины в зале испытывали похожие ощущения, потому что когда она начинала говорить все замолкали. Анастасию Дримову хотелось слушать и слушать, глядя на ее чувственный рот, большие серо-голубые глаза и выразительную мимику лица. А эти скулы! Я раньше и представить не мог, что женские скулы могут быть настолько сексуальными – хотелось осторожно, едва касаясь внешней стороной ладони гладить их и нежно целовать.
Я был ослеплен, восхищен Анастасией Дримовой, а вот она казалось меня не замечала. Нет, она конечно же улыбалась мне при встрече, всегда называла по имени и была очень любезна, но ровно также она относилась и ко всем остальным в агентстве.
Я не знал как мне привлечь ее внимание и заинтересовать собой, зато Красавчик знал:
– Используй свои сильные стороны – побольше креатива!
Легко сказать. Я и так всегда был самым активным на «мозговых штурмах» и сыпал исключительно креативными идеями. И кстати Настя часто это отмечала и по достоинству оценивала мои предложения, а особо удачными из них откровенно восхищалась. Но все равно я пока оставался для нее всего лишь одним из коллег.
Как-то я набрался духу и подсел к ней за стол, когда она что-то строчила в общей тетради.
– Готовишься к сессии? – спросил я, увидев, что она переписывает лекции.
– Да, будь она не ладна!
– Согласен, учеба нудное занятие. Ты кстати с моей бывшей женой вместе учишься.
– Да, я знаю – Оксана Кузнецова. Она приглашала меня на вашу свадьбу, но к сожалению я не смогла прийти, работала в тот вечер на презентации. Говорят у вас там все очень красиво было.
– Ну да… Как и полагается, – промямлил я в ответ поняв, что провалил попытку, сведя разговор к обсуждению бывшей жены.
Я думал о Насте постоянно. Утром, как только открывал глаза, потом за завтраком, по пути на работу, весь день на работе, по пути с работы и перед сном, надеясь, что она мне опять приснится. Я не переставал о ней думать даже когда сидел в баре с друзьями или когда работал на даче у родителей.
Думая о Насте постоянно, я конечно же не мог не думать о том, что она с другим. Те картинки из ночного клуба все еще были свежи в памяти. Да и после, я еще не раз видел этого блондина – он частенько приезжал к нам в офис и они «мурлыкали» в сторонке. У него была черная Тойота Королла, правда не последнего поколения, но это все равно было круче пятилетней Лады «четырки», на которой в то время ездил я и которой предстояло стать моим последним автомобилем.
Я жутко ревновал Настю с каждым днем все сильнее и сильнее. И мне все тяжелее и тяжелее было видеть ее с другим. Эти картинки, где она с ним, причиняли мне адскую боль. И даже традиционные пятничные посиделки в баре уже не спасали, хотя верные друзья и пытались всячески поддержать меня.
– Я в театре видел… – начал было Добряк.
