– Это все потому, – предположила как-то Настя, – что книга вещь откровенная. Книга – это частное обращение писателя к читателю, персонально к каждому. Предложение от автора поговорить на выбранную им тему наедине, без посторонних. А читатель после прочтения первых страниц, вправе либо принять это предложение, если ему интересна заданная тема, и поддержать разговор, продолжив чтение книги; либо, если затронутая тема ему не интересна или не приемлема для него, отказаться от предложения и закончить разговор с автором, захлопнув книгу. Книга – это не рекламный баннер в аэропорту от которого невозможно увернуться; не видеоролик в сети, автоматом запускающийся при открытии страницы. Нет, чтение книги – это добровольное и осознанное решение читателя. А если такое решение принимают совместно два читателя, если они решают читать одну книгу на двоих, то это означает только одно – эти двое абсолютно открыты друг другу.
Как-то раз зимой Солнце простудилась и вынуждена была пропустить презентацию в дилерском центре «Volvo», что на проспекте Хасана Туфана. По решению хозяйки агентства ведущей мероприятия была приглашена вторая ведущая, та самая что когда-то трахалась с парнем Насти. Я решил проявить солидарность и сказал Насте, что откажусь работать с этой тварью. На что Настя мудро заметила, что благодаря этой твари, она рассталась с тем мудаком и начала встречаться со мной, и за такой подарок этой твари наоборот нужно сказать спасибо. И я согласился, но в качестве компенсации вытребовал у сотрудников автоцентра эксклюзивную авторучку Volvo в премиальном подарочном футляре. И приехав к Насте ночью, сразу после презентации, торжественно вручил ей футляр, правда предварительно вложив туда вместо ручки медицинский градусник, и тут же едва не получил этим градусником в глаз.
– Эй, чувак, где моя ручка?! – простуженным голосом просипела моя богиня.
Да, даже в таком состоянии – не накрашенная, бледная, с натертыми до покраснения крыльями носа, она все равно оставалась для меня богиней – самой прекрасной и желанной девушкой на свете.
Те несколько дней она жила у родителей. Было уже поздно, она болела и ей нужен был покой. Но я хотел ее увидеть, мне нужно было взять ее за руки, посмотреть ей в глаза и сказать: «Привет, Солнце! Как ты?».
Поэтому я приехал к ней посреди ночи, а она вышла в пуховике с капюшоном, надетом поверх цветастой пижамы, и в угах. Обнявшись, мы стояли одни в пустынном дворе, в тусклом свете уличного фонаря, а с угольно черного неба медленно падал белый пушистый снег.
На прощание я поцеловал ее в шею, но не потому, что боялся заразиться. Нет, таков был наш ритуал. На прощание я всегда целовал ее в шею. Просто мы с ней столько целовались в губы, что поцелуй в шею стал для нас вещью более интимной, стал искренним проявлением нежности, любви и заботы. Она подставляла мне шею в знак максимального доверия и открытости (совсем как у диких животных или у вампиров – кому как угодно), а я нежно целовал ее.
У Насти была невероятно красивая шея. Подружки даже в шутку и не без доли зависти, наградили ее титулом «Мисс шея» и я был с ними полностью солидарен. И если раньше я никогда не думал, что к женской шее могут быть применимы такие эпитеты, как красивая и сексуальная, то после знакомства с Настей, я стал твердо убежден – женщина не может считаться настоящей красавицей, если с открытой сзади шеей (с собранными к верху волосами), она не вызывает у мужчины непреодолимого желания подойти к ней и поцеловать ее в этот открывшийся участок шеи.
Настя это знала и по утрам частенько радовала меня сногсшибательным видом сзади. В коротких обтягивающих шортах и такой же майке, с собранными к верху волосами, она стояла у плиты и готовила нам завтрак. Я подходил к ней сзади, обнимал за талию и целовал в шею. В ответ она запускала одну руку мне в волосы и прижималась ко мне щекой, продолжая второй рукой переворачивать бекон на сковородке.
Потом я садился за стол и продолжал наслаждаться ее видом сзади – от прекрасной шеи до идеальных лодыжек. Да, да, у нее были идеальные лодыжки, от слова «абсолютно». Для справки: лодыжка – это участок ноги от места, где заканчивается икроножная мышца до места, где начинается стопа.
