– Понимаете, – продолжил трагичным голосом Красавчик, – я сам должен был это сделать, я сам должен был снять с нее эти трусики! Трусики девушки – это как флаг взятой крепости, их должен медленно снимать или яростно срывать победитель. А когда девушка сама снимает трусики, она лишает тебя удовольствия ощутить вкус долгожданной победы.
– Интересная аллегория! – усмехнулся Сисадмин. – То есть получается, что девушка, которая идет на вечеринку без трусиков – это крепость без флага?
– Так точно, мой генерал! – воскликнул Красавчик. – У нее нет флага и этим она показывает, что ее крепость никем не занята! У нее нет владельца-защитника, ворота ее крепости открыты и она доступна захватчикам. Открыта для новых вторжений. Она сдалась, капитулировала перед желанием впустить в себя победителя! Она – крепость без флага, заходи кто хочет!
– Засади, кто хочет? – переспросил Добряк, продемонстрировав всем сосиску на вилке.
Мы разразились дружным раскатом хохота.
– Именно так братан, засади кто хочет!
Сисадмин тут же произнес тост:
– Так давайте выпьем за тех кто без устали штурмует неприятельские крепости, а потом срывает с них флаги!
– А иногда берет их осадой и измором! – грустно добавил Добряк.
Мы вновь расхохотались и дружно выпили. Тут в бар зашли две девушки. Красавчик проводил их сканирующим взглядом:
– Бьюсь об заклад, та что слева сегодня крепость без флага.
Девушки присели за соседний столик и начали перешептываться, глядя на нас, точнее на Красавчика.
На следующий день мы привычно обедали в пиццерии «PAPA DONI», что на остановке «Молодежная» около первого здания КАМПИ. Обычно Сисадмин еще на паре, минут за пятнадцать до окончания лекции, звонил в пиццерию и делал заказ, который к нашему приходу был уже готов. Но сегодня за двадцать минут до окончания пары лектор заявил, что ему надо срочно уехать и отпустил всех пораньше. Поэтому уже минут десять мы томились в ожидании заказа в небольшом переполненном зале.
– А что у тебя в итоге с той молоденькой риэлторшей? – спросил Сисадмин у Красавчика. – Срослось что-нибудь?
– Да, да с той обалденной блондинкой из агентства недвижимости? Ты ей уже присунул? – с заметным интересом добавил Добряк.
– Нет, там без вариантов, – разочаровано ответил Красавчик.
– Что?! – наигранно удивленно воскликнул Сисадмин. – Я не верю свои ушам, наш супер-мачо капитулировал? Не может развести на секс какую-то телку? Неужели наконец-то нашлась неприступная крепость с гордо реющим флагом?
– Вы не поверите, но в старости она была старой девой! – с сожалением признался Красавчик.
Мы все трое удивленно воскликнули:
– Да, ладно!
– Гонишь!
– Ты прикалываешься что ли?
– Я серьезно. На последнем свидании она пригласила меня в гости, мы сидели и смотрели ее старые фотки – в 40 лет у нее было 3 кошки и одна собака. А на другой более старой фотографии, она была в окружении 12 кошек, она назвала их по месяцам года – ей это казалось очень оригинальным и милым. Очень долго у нее кроме них никого не было.
– Пиздец, бля! – искренне поразился Сисадмин.
– Мне тоже стало как-то не по себе. У всех ведь есть старые фотки из прошлого – с внуками там, с детьми или коллективные с большим семейством, а у нее блять с кошками и цветами в горшочках. Получается все эти долгие годы они были ее единственными близкими.
– Теперь понятно, почему она такая злая и всех отшивает! – констатировал Сисадмин.
– Именно!
– Старые девы – это тупик! – деловито заявил Добряк. – У меня брат встречался с такой – она его полгода мурыжила, но до секса у них так и не дошло.
– Кстати, среди красивых независимых молодых девушек очень много бывших старых дев! – подвел статистику Сисадмин. – Это прям козни судьбы какие-то!
– И не говори, – с сожалением сказал Красавчик.
– А мне ее жаль, – сказал я, – вот чисто по-человечески. Она появилась на свет старой девой и ничего не смогла изменить. А вот…
Но друзья не дали мне договорить и хором перебили меня:
– А вот если бы наша жизнь текла наоборот!
Я усмехнулся:
– Окей, окей, я понял! Но давайте не будем к ней жестоки. Все-таки это не ее выбор, это у нее судьба такая. А если бы наша жизнь текла наоборот, то она наверняка установила бы себе какой-нибудь возрастной порог. Например, 30 лет, достигнув которого, но так и не дождавшись принца на белом коне, она вышла бы замуж за простого соседского паренька, нарожала бы ему детей и нянчила внуков на старости лет, вместо того, чтобы кормить двенадцать кошек.
– Слушай, а может тебе книгу написать про все эти твои теории? – серьезным тоном предложил Сисадмин.
– Может быть и напишу, в школьные годы…
– Четыре пиццы «Охота» и одна классическая шаурма, заказ готов! – громко прокричала молоденькая кассирша за стойкой.
– О, это наш, – подорвался было Добряк, сидевший у окна.
– Сиди, я схожу, – успокоил я его.
