Отец работал токарем на заводе и наверное поэтому ему сложно было понять все трудности офисной работы. Добавьте сюда разницу в возрасте, а следовательно и разницу в увлечениях и станет понятно почему общение у нас с ним не складывалось. Ну о чем нам с ним разговаривать? О переходниках для водяного насоса, что уже вторую неделю валялся рядом с бочкой? Или о покосившемся заборе на границе с соседским участком? Футболом он не увлекался, хоккеем тоже. Разговоры о спорте обычно заканчивались скоропалительным вердиктом о кривоногости наших футболистов (с чем в общем-то сложно было спорить), поэтому разговоры на эту тему у нас были скоротечными. А что еще обсуждать? Политику или погоду? Ну не мой же сценарий в конце концов. Короче, родителей не выбирают. Хотя с другой стороны мой сын в свое время также работал в офисе и у него также было высшее образование, но отношения у нас с ним тоже не складывались, да и интересы были абсолютно разными. Так может все дело во мне? Может это просто я не умею выстраивать отношения с близкими людьми?
Жизнь – сложная штука, как не крути.
Провожая нас до машины, мать просто махнула рукой в сторону отца:
– Не обращайте внимания, поворчит немного и успокоится.
Удивительно, но несмотря на сложный характер отца, они с матерью никогда по серьезному не ругались. Отцу крупно повезло – судьба послала ему в жены мудрую и терпеливую женщину.
На даче у Смирновых мы собрались привычным составом – три пары: хозяева (Вадим с Лидой), мы с женой и Костя с Полиной. Сам пикник тоже проходил по привычному сценарию: совершили экскурсию по дому, оценивая новые подделки Вадима, помогли выполнить несложную работу на участке. Затем отобедав салатами и пирогом Лиды (куда уж без него), решили сходить искупаться пока солнце жарит, а шашлыки оставить на вечер.
На диком пляже было многолюдно, адская жара гнала всех к воде. Мужчины, женщины и дети усыпали узкую полоску песка, протянувшуюся по берегу Камы. Женщины в основном были зрелого возраста – с рыхлыми телами, оккупированными целлюлитом и венозными расширениями на ногах; в выцветших растянутых купальниках, тщетно пытавшихся удержать растекающиеся во все стороны жировые складки. Но попадались и молоденькие красотки в модных миниатюрных купальниках, которые демонстративно медленно выходили из воды, выставляя на показ свои загорелые, подтянутые на тренажерах тела, блестящие на солнце от стекающей с них воды. Была еще третья категория женщин – промежуточная или усредненная к которой относилась и моя жена. Ей на тот момент оставалось жить 35 лет – целлюлит и варикоз на нижней половине тела были уже едва заметны; жир на боках у нее вообще никогда не собирался, но талии пока видно не было, попы особо тоже – спина сразу переходила в ноги. Спереди тоже все было плоско и уныло – все еще обвисшая грудь утягивала вниз заполненные лишь наполовину чаши купальника.
По сравнению с моей женой супруга Вадима Лида выглядела куда более соблазнительно. Она была в желто-голубом раздельном купальнике, выгодно подчеркивающим все ее изгибы и выпуклости. А от ее округлой задницы я по-прежнему не мог оторвать глаз. Со времени нашего последнего визита сюда (год назад) ее задница стала еще лучше. Да что там скрывать, это была задница-мечта – словно где-то в секретной лаборатории взяли и скрестили упругую, гладкую попу 20-летней студентки и объемную, широкую, мягкую задницу 40-летней милфы.
Я был в солнцезащитных очках и это позволяло мне глазеть на нее абсолютно спокойно, без опасений, что меня запалит жена или Вадим. Но на всякий случай я чуть повернул голову влево, чтобы со стороны казалось будто я смотрю в речную даль, а сам скосив глаза вовсю пялился на задницу Лиды с трудом подавляя свои похотливые фантазии.
В итоге за два часа, которые мы провели на берегу Камы, я вдоволь нагляделся на упругие груди, круглые бедра и аппетитные ягодицы, и изрядно возбудился. Давала о себе знать и сексуальная неудовлетворенность, оставшаяся после вчерашней поездки с Лерой в Казань.
На ужине после пары рюмок коньяка под шашлычок мое возбуждение достигло максимума и как только мы разошлись по комнатам и улеглись, я повернулся к жене и запустил ей руку в трусы. Я знал, что алкоголь благотворно влияет на нее в плане сексуальной активности, и она это подтвердила, с готовностью повернувшись ко мне и быстро стянув с себя трусы.
Стараясь не шуметь, мы занялись сексом, как всегда в миссионерской позе. Примерно через десять минут монотонных возвратно-поступательных движений, я понял, что не могу кончить. Будто отрезвев на мгновенье, я осознал, что подо мной лежит жена и меня сразу охватило чувство обыденности, а весь запал возбуждения куда-то улетучился. Я посмотрел на жену – она лежала, закрыв глаза, и слегка покачивалась в такт моим движениям.
