Я молча пролистываю страницу и решаю не подписываться на этот аккаунт. Его владелец делится в основном тем же, что и Островский с Климовым: путешествиями, тусовками, тачками и друзьями. В общем, у него насыщенная жизнь.
Среди предложенных аккаунтов я нахожу профиль той самой блондинки, которая рекомендовала держаться подальше от Альфимова, и перехожу на её страницу. Поначалу там нет ничего интересного: множество фотографий, обработанных в фотошопе, селфи через зеркало и отметки о ресторанах и салонах красоты. Но, пролистав чуть ниже, я обнаруживаю один снимок, который меня немного шокирует. Ну или много.
На фотографии блондинка принимает соблазнительную позу, выгнув бедро, а её руки обнимают за шею… Островского.
Так они знакомы! Хотя, возможно, в их кругах все знают друг друга, видеть рядом с ним эту крашеную куклу неприятно.
«И чего ты возле него трёшься? Разве не Стасик твой любимый? Что тебе нужно от Островского?»
Впрочем, сам парень к девушке не прикасается, предпочитая держать руки в карманах. И даже не улыбается на камеру — губы сомкнуты в тонкую линию, а глаза ничего не выражают.
Интересно, что их связывает?
Иногда я думаю о последнем разговоре с Альбертом. Он выдался весьма неудачным. В конце разговора я назвала Островского мудаком, а он меня — истеричкой и сукой. А то, как я шла домой, я и не помнила вовсе. Помнила только дождь. Вот он-то, мне кажется, и виноват в моей температуре.
Я вздыхаю и откладываю в сторону мобильный.
— Эрвина, — в комнату входит мама, — к тебе пришёл молодой человек, говорит, учится с тобой в одной группе. Кстати, очень симпатичный, — с хитрой улыбкой добавляет она.
Я сажусь на кровати. Ну и кого же принесло? Я не особо близко общаюсь со своими одногруппниками мужского пола, чтобы они приходили меня навещать.
Любопытство берет верх, и я слегка киваю маме, чтобы она впустила гостя.
Спустя пару секунд в дверном проеме появляется мужская фигура.
— Привет, Эрви, — Эд одаривает меня ослепительной улыбкой. — Апельсины и другие фрукты я передал твоей маме.
— Привет. Что ты здесь делаешь? — я с удивлением смотрю на него. Вот уж кого не ожидала увидеть.
— Пришёл тебя проведать, — он проходит внутрь и садится за мой письменный стол. — От твоей подруги узнал, что ты приболела.
Я вскидываю брови. Интересно, для чего Эду была эта информация? И разве этим двоим не о чем поговорить, кроме как обо мне?
— Да? Ну, мне не настолько плохо, как ты мог подумать. Не знаю, что Эли тебе наговорила. А ты… не боишься заразиться?
— Не-а, не боюсь, у меня сильный организм, — он подмигивает.
— Ну, со мной всё было бы в порядке, если бы не твой друг, — я укоризненно смотрю на него, как будто это была его вина. Ну, раз его товарища тут нет, значит, весь удар придётся на самого Климова.
— А он что сделал? Ты же промокла под дождём не из-за него, — пожимает плечами Эд.
— Он тоже сейчас лежит с темпой? — спрашиваю я. Эд не отвечает, и я киваю. — Вот именно. А виноват он в том, что забрал меня из дома, но не доставил обратно. Я шла пешком из клуба одна, потому что боялась поймать тачку: вид у меня был не из лучших, а денег с собой не было. Опять же, из-за того, что твой товарищ постоянно торопил меня, пока был у меня дома.
— Могла бы найти меня, я бы вызвал тебе такси, — говорит Эд. — Так а что между вами произошло-то?
— Ничего, просто Островский козел. И я не желаю его видеть. Можешь это передать ему.
— Так передай ему сама, — Эд усмехается. — В чём проблема?
— В том, что я не собираюсь с ним разговаривать, — говорю я, как мне кажется, очевидные вещи.
— Ну ты сама и создаёшь проблему, — он смотрит на меня, как на ребёнка.
Я закатываю глаза. Он такой же невыносимый, как и Альберт. Как с ними вообще можно вести диалог?
— Эд, с какой целью ты пришел? — спрашиваю я с вызовом.
— Разве я не мог прийти без причины? — он смотрит на меня с удивлением. — Как друг?
— Насколько я помню, в клубе ты не особо вспоминал обо мне, — замечаю я. — Тебе было гораздо интереснее с моей подругой, которую ты решил пригласить, даже не предупредив меня. И вообще, тебя я тоже не очень рада видеть.
— С чего бы это? — удивляется молодой человек.
— С того, что вопрос о девственности — не та тема, которую следует обсуждать в обществе, — напоминаю я.
А этот засранец лишь смеётся.
— Мне показалось это забавным, — говорит он, встречая мой гневный взгляд, и очаровательно улыбается. — Да брось, я был… пьян. И не отвечал за свои слова.
Я решаю немного смягчиться. Я и сама уже ощутила на себе влияние алкоголя.
— Но это не меняет того факта, что этот вопрос не стоит задавать вот так, запросто, — говорю я уже более спокойным голосом.
— Эй, ну прости, — он встаёт с кресла и подходит к моей кровати. Сначала дёргает меня за пальцы на ногах, и я вскрикиваю, а потом двигает мои ноги и садится рядом со мной на кровать. — Я признаю, что был неправ, в голове был полный туман, и я мог сказать что угодно. Извини.
— Ладно, допустим, я забыла, — улыбаюсь я.
— И Альберта прости, он бывает козлом и иногда не думает, что говорит. И делает.