— Да брось, меня не было пару дней, — хмыкаю я.
— Привет! — мы с Симоной ударяемся кулаками. С Кирой обмениваемся кивками, а затем я перевожу взгляд на Элизу. Она сидит, сложив руки на груди, и задумчиво смотрит на меня.
Скорее всего, она не рассказала подругам о том дне в клубе, иначе они бы уже завалили меня вопросами о том, почему я скрывала. О чём думала Ульянова, я не знаю и даже не представляю, насколько она продвинулась к победе в споре после той ночи.
Надо будет узнать у неё, когда останемся наедине.
Я испытывала некоторую тревогу перед посещением занятий, поскольку не желала сталкиваться с Островским и Климовым. Хотя наши специальности и отличаются, у парней есть занятия, проводившиеся в нашем корпусе. И если на Альберта я была сильно обижена, то видеться с его другом мне не хотелось, поскольку после его визитов ко мне во время болезни я чувствую себя крайне неловко.
— Ты кому-нибудь рассказывала? — спрашиваю я у подруги во время семинара по истории.
Она качает головой.
— Нет, они не знают, — отвечает Элиза, не глядя на меня. — Я хочу увидеть их реакцию, когда Климов предложит мне встречаться.
— Ты так уверена в своей победе? Неужели та ночь в клубе переросла в утро?
Я задаю этот вопрос с лёгкой улыбкой, надеясь, что моё лицо не выдаст беспокойства.
Эд водил меня в кино, подвозил до университета и до дома, приходил домой, когда я болела, целовал…
Судя по всему, его интерес ко мне гораздо сильнее, чем к моей подруге. И я была бы не очень-то рада узнать, что он провёл ночь с ней, а затем лез с поцелуями ко мне.
Элиза усмехается.
— Нет, Мальцева, я что, дура, чтобы спать с ним при первой же возможности? Он горячий, но мне нужно не в постель его затащить, а начать с ним встречаться.
В этот момент преподавательница обращает на нас внимание и просит быть тише.
— Хотя не скрою, — продолжает Ульянова шёпотом, — это ужасно сложно.
— Что именно? Начать встречаться или стараться не затащить в постель?
Подруга закатывает глаза.
— Вы с ним вообще разговаривали после воскресенья?
— Разговаривали, — хитро улыбается кудрявая.
— И о чём же?
— Обо всём, но на самом деле ничего важного не обсуждали. Иногда спрашивал что-нибудь о тебе, хотя я не знаю зачем, но ладно… Хотя… Мальцева, он ведь приходил к тебе домой, да?
— Да, а он не говорил? — отвечаю без задней мысли.
— Нет, конечно, зачем ему говорить, я ему никто, — вспыхивает Элиза. Вижу, что она нервничает, поскольку до конца нашего спора остается совсем немного времени. — Но почему ты мне сразу не сказала, что он был у тебя?
— Кто постоянно разговаривает? Мальцева! — обращается ко мне преподаватель.
— Нет, это не я, — отвечаю я немного резко.
— Но почему я тогда слышу разговоры с вашей стороны? Мне приходится прерываться и делать вам замечание вместо того, чтобы слушать выступающего, — она кивает в сторону Влады, которая стоит за кафедрой. — Кто из вас мешает? Ты? Или Ульянова? — обращается она к Элизе.
— Нет, не я, — отвечает подруга.
— У меня, по-вашему, галлюцинации? — раздраженно произносит она.
— Да ладно вам, Татьяна Георгиевна, они же дуры, что с них взять? — вмешивается Грэг, и я резко поворачиваюсь в его сторону.
Мне послышалось? Как он нас назвал?
— Ты уверен сейчас в своих словах?
— Эрвина, давай не будем срывать занятие, Татьяна Георгиевна сейчас рассердится.
Я бросаю на него гневный взгляд и отворачиваюсь.
Не общалась с ним и даже не собираюсь начинать. Очевидно, мы никогда не станем друзьями.
— Я в шоке, — качает головой историчка. — Что за группа мне досталась?
— Эрви, успокойся, он просто шутит, — говорит Элиза, когда Влада продолжает отвечать на вопрос.
— Да он просто придурок, — хмуро говорю я. — Хорошо, что у тебя с ним ничего не вышло.
— Эй, это не у меня не вышло, — возмущается Элиза. — Это я просто переключила своё внимание на парня покруче.
Я глубоко вздыхаю.
Итак, теперь Элиза знает о клубе, поскольку сама там находилась, однако она не поделилась этой информацией с остальными. Но даже ей не ведомо всё. Например, о том, что мы с Эдом вместе ходили в кино. А еще о том, что позавчера он поцеловал меня.
И в какой момент все стало так сложно?
В перерыве перед последней парой, когда я сталкиваюсь в коридоре со Стасом, становится очевидно, что притворяться, будто я его не заметила, уже не имеет смысла.
— У-у, Эрви, — с улыбкой произносит Дина. — Мы пойдём, догонишь нас потом.
Ну блин, я же не просила бросать меня.
Молодой человек выглядит не лучшим образом: немного помятый и задумчивый. С хмурым выражением лица он внимательно осматривает меня.
— Привет, — кивает он. Интересно, куда же делась его привычная ухмылка?
— Привет, — отвечаю я.
— Как ты? — спрашивает Альфимов.
— Хорошо.
— Как прошли выходные?
— Тоже нормально.
Я уже собираюсь попрощаться и уйти, потому что разговор не клеится, но Стас неожиданно хватает меня за локоть.
— Ты встречаешься с ним? Это он твой парень?
От его напора я немного теряюсь.
— Кто? — непонимающе смотрю на Стаса. — Отпусти меня.
— Островский! — произносит сквозь зубы он, и его лицо искажается от злости. — Ты поэтому отказываешь мне? Из-за него?