Хоть что-то осталось прежним. Даже такая прокачка придала сил и позволила иначе взглянуть на происходящее. Я в прямом смысле становился сильнее и устойчивее к боли с каждой минутой!
Корвина и Дефайлера сменили две девушки: магичка Рут и жрец света Пайн, чьей функцией было не дать мне погибнуть. Рут постоянно держала меня прикованным к месту, одновременно выжигая на груди похабные слова и высекая разрядами лоскуты плоти. Запах горелого мяса, сменившего запах крови, и шипение, сменившее тишину, – вот и все, что изменилось. Рут, в отличие от Корвина, процессом явно наслаждалась, о чем свидетельствовала улыбка на ее красивом лице.
К завершению смены парочки садистов, когда
– Немедленно прекратить! – приказал он.
– Что такое, Джош? – пропела Рут. – Мы же только начали развлекаться!
– Мы кое-что не предусмотрели, – ответил тот. – Парень наращивает
Видимо, по команде Джошуа Пайн полностью меня исцелил. Боль исчезла, но ее эхо продолжало отдаваться по всему телу – жжением по всей коже, слезами в глазах, скручивающимися кишками, нытьем в конечностях, кислотой в глотке и звоном колоколов в голове. Понимая это, мне дали отдышаться.
– Чего… вы… хотите? – спросил я, наслаждаясь передышкой.
– Кнут и пряник, Шеппард, кнут и пряник, – сказал Джошуа. – Я не верю в другие методы и не собираюсь отбирать у тебя то, что есть, за бесценок. Все, что тебе обещала Хлоя, остается в силе, плюс десять миллиардов от «Детей Кратоса» за две вещи: то, что ты получил за Ядро Чумного мора, и твой статус. Я не требую от тебя ответа сейчас, у нас впереди много времени. Целых пять лет, представляешь?
– Вряд ли у вас хватит терпения.
– Мы практически бессмертны, юноша, – усмехнулся он. – Один из плюсов вечной жизни – становишься очень терпеливым. К тому же… Пять лет – это лишь начало. Кто знает, как обернутся законы общества и правила «Сноусторма» через это время?
Когда же они поймут, что я через все это проходил много-много раз? Угрозы, угрозы, угрозы… Что бы они ни говорили, что бы ни обещали, все, что они от меня получат – это месть за смерти друзей. И все же, стоит поиграть в их игру – чтобы получить относительную свободу действий. Иначе так и продержат меня в этой чертовой пещере, в которой за все это время так и не появился никто из других работяг. Не иначе, как еще одно преимущество управления собственным инстансом.
– Мистер Галлахер, – обратился я к нему, и это «мистер» должно было им показать, что Шеппард укрощен. Сделав вид, что терзаюсь сомнениями, я потер лоб, тяжело вздохнул и искренне сказал: – Я не хочу торчать здесь пять лет. Вы должны понимать, что когда закончится смена, я выйду в оф и больше никогда не вернусь. Смысл? Думаю, вы тоже это понимаете. Но мне бы хотелось вернуться в Дис, у меня там есть незаконченные дела. Так что да, давайте наконец поговорим, как вы выразились, как разумные люди. У меня есть то, что нужно вам. В ваших силах дать то, что нужно мне.
– Что же тебе нужно?
– Для начала – немного свободы. Сделайте так, чтобы мне не претила одна мысль о возвращении в ваше Стылое ущелье.
– Что ж, это… разумно. Пожалуй, я даже проявлю жест доброй воли и отменю пытки. Сможешь пожить жизнью обычного оницо и заняться прокачкой
– Понимаю.
– С каждым днем беспросветной пахоты ты, надеюсь, будешь все ближе к идее сотрудничества. Поверь, Алекс, мы тебе не враги. У меня к тебе лично нет ни ненависти, ни обиды. Все, чтобы между нами происходило до этого, было в рамках игрового процесса.
– Конечно, мистер Галлахер, у меня тоже. – Ложь давалась легко. – Я не знаю, почему мисс Клиффхангер отменила наши договоренности, но она не даст соврать – я был готов на ее условия. Поверьте, я устал от Дисгардиума.
– Хм… – Джошуа почесал подбородок. – Мой отец говорил, что если тебе говорят «поверь мне», верить нельзя ни в коем случае. Но я не вижу причин, зачем тебе нам лгать. И все же…
– Что?
– Ладно, я тебя предупрежу. Калийское дно под нашим контролем, с сегодняшнего дня его не покинет ни один флаер. При подобной попытке транспортное средство будет уничтожено. Космическая яхта, которую обходными путями и через третьих лиц пытался купить твой клан, оказалась дефектной. К сожалению, ее двигатель был устаревшим и плохо сочетался с новым типом топлива. Она взорвалась на космодроме.
