Время, когда стираются имена, остаются лишь ники в интернете и клички в подворотне. Когда исчезает история, а культура становится эфемерной. Когда нами подспудно правят тени, а «золотой сон» за компьютером наутро может превратиться в кошмар. Машины становятся очеловеченными, а люди – утратившими смысл… И это – наше будущее?
Вне имен.
Тихо, незаметно, не вовремя прокралась зима, среди осени вдруг завыла между высотных домов ледяным ветром… Косые нити дождевых, стекленеющих на лету, капель хлестали в окна.
Николай в этот вечер долго сидел за компьютером, в социальных сетях. Нужно было работать, писать диплом, но трудно было сосредоточиться на деле. И на душе смутно и тревожно.
Потом…Его внезапно разбудило треньканье плейерфона. Неужели, он заснул? Инстинктивно вздрогнув, Николай автоматически пошарил по столу, где-то рядом с компьютером. Но плейерфона нигде не было! Откуда же шел этот звук, это противное треньканье? Где этот чертов девайс?
Звук внезапно прервался. Что это? И компьютер завис… Со странной картинкой, похожей на разноцветные пятна света, брызги и кляксы. Нехотя, как завороженный, он всматривался в беснующуюся какофонию экрана. И чувствовал, как ему становится не по себе. Но тут монитор и вовсе погас. На некоторое время Николай внезапно провалился в сон. Нездоровый, с бредовыми сновидениями.
Когда он снова приподнял голову, уже светало. Николай огляделся вокруг – и в ужасе вскрикнул.
Это не его комната! Теперь помещение было гораздо меньше… Маленькая конура без штор на окнах, без ковра на полу, и… Но главное не в этом. Он понял, что сидел теперь в низком инвалидном кресле; на нем была клетчатая рубашка и вздутые на коленках «спортивные» трико. А его ноги были теперь худенькие и слабые. Совсем не его ноги! Ужас…
Первое, что пришло ему в голову – это дикая мысль о том, что, похоже, кто-то через компьютер высосал его мозг через трубочку – и шмякнул сюда, в это тело… Бред!
«Я теперь убогий калека. И это… хуже тюрьмы. Нет, не может быть! Как такое могло случиться? Ведь это – всего лишь сон, правда?» – подумал он.
Николай обхватил руками голову и заорал, или, скорее, завыл. Протяжно, на одной ноте…
Тело-тюрьма… Бездна отчаяния и одиночества…
Маша открыла дверь своим ключом… Теперь он у неё был, собственный ключ от ЕГО квартиры. Так они договорились: она пришла сегодня сюда, к нему. Они будут жить теперь вместе! Маша шумно вошла, стряхнула дождинки с шапки, стащила узкие сапоги без молнии… Дома, похоже, никого не было. Она сняла с плеча большую сумку с вещами, отнесла коробку с тортом на стол, цветы поставила в вазу. Потом наспех прибрала в комнате, лишний раз привела себя в порядок. Включила электрочайник, заварила чай и стала ждать Николая. Ну, где же он?
Как он может опаздывать в такой день – день её рождения? Куда он мог уйти, и даже не предупредил её?
Долго она просидела, без мыслей и дел. В ожидании и беспокойстве. Не хотелось ни читать, ни включать компьютерные игрушки. Было неуютно и почему-то тревожно.
Наконец, в коридоре послышался звук проворачиваемого в двери ключа, и Маша побежала встречать Николая…
Он грузно ввалился в квартиру, обвел прихожую странным взглядом.
– Коля! Почему ты так долго?
Николай посмотрел, будто не на Машу, а сквозь неё. От него откровенно пёрло сигаретно-алкогольным перегаром. Девушка удивилась: раньше он никогда не курил, он же спортсмен.
– А… Совсем про эту забыл, – пробурчал тем временем Николай, и поморщился, – А меня ж предупреждали…
Он зашёл в комнату, окинул мрачным взглядом цветы, тортик и общую прибранность, и сказал громко:
– Зря старалась! Не фиг сейчас дома сидеть, поедем на одну вечеруху. Там всё будет: и бухло, и танцы. Не поедешь – я один тогда выдвигаюсь.
Маша сознавала, что Николай странно выглядит и странно себя ведёт. Как совсем чужой и незнакомый человек. Тем не менее, она решилась поехать вместе с ним. Чтобы выяснить всё до конца. Раз и навсегда. Что произошло? Почему он вдруг так сильно изменился? Маша была шокирована до полного ступора, и двигалась на автомате… Безэмоционально оделась, натянула узкие сапоги. Шапка где-то потерялась. Наверное, упала вниз, в кучу хлама во встроенном шкафу… Ну и ладно.
Общество, в которое Маша попала вместе с Николаем, было ей совершенно незнакомо. Это был то ли ночной клуб, то ли танцевальная студия… Но, в то же время, и обыкновенная частная квартира. Вначале они вошли в подъезд, ничем не примечательный, и поднялись по лестнице. Николай позвонил в дверь квартиры, пропустил Машу вперёд и приобнял её за плечи, сгреб в охапку – как-то бесцеремонно, как никогда не делал прежде. Затем выставил её перед собою, как щит.
