- Да. Но... Тот, кто занимал раньше это тело, в результате умер. Вернее... Запись интела, что был в черном ящике, изменилась. То, что там обнаружилось после эксперимента... Не было уже записью интеллекта профессора. Но ящик не был и пуст. Там была... Другая запись, причем, совершилась она совершилась мгновенно.
- Чья?
- Не догадываетесь?
- Есть предположение, но хочется услышать...
- В результате разряда, там оказалась запись того человека, что был вытеснен из тела. Того, который был в летаргическом сне. Теперь он стал интелом... Будто души, или, как позднее выразился профессор, знакомый с эзотерикой, "светокопии душ", поменялись местами...
- А что было после?
- Профессор, в результате того эксперимента, на который он согласие не давал, получил как бы вторую жизнь. Но он, вместо благодарности... Так сказать, во всю боролся против проведения подобных экспериментов и против обнародования результатов этого. И добился полного прекращения таких опытов и закрытия всего направления.
- Когда это было?
- Лет двенадцать - тринадцать тому назад. В последний год моей работы в институте, уже простым вахтером. Потом его, институт, совсем закрыли.
- Закрыли "закрытый" институт?
- Вот именно.
- И... Что теперь на его месте?
- Кажется, какой-то медицинский склад. Не знаю толком. Туда никого не пускают, и никто из прежних там не работает.
- Интересно, - слазал Неназываемый, - Весьма...
- Наверное, случилось что, раз вы копаете в подобном направлении?
- Случилось...
- Умертвили кого?
- Пока неизвестно. Мало сведений. Но эксперимент прошел криво. Случилось непредвиденное... Так против чего боролся профессор?
- Против того, чтобы черный ящик и разрядник снова были когда-нибудь совмещены. Он так сформулировал. Говорил, что достаточно нам интелов в Единой Сети, и вовсе не надо, чтобы они вытеснили еще и живых людей... в черные ящики. Тем более, что, как он считал, таким образом можно было наштамповать несколько одинаковых людей. С одного сознания... Уничтожив действительно живущих, или замуровав их сознания навечно. А ещё, менять людей телами...
- А это... Было бы возможным?
- Нет. Пока нет. Но профессор считал такое возможным теоретически. Если продолжится исследование. Именно потому, он и считал нужным заморозить эксперименты, пока возможно, на ранней стадии.
- А почему... Обмен телами был всё же пока невозможен? Подключили бы прибор с интелом к живому, здоровому человеку, соединили присосками, дали бы разряд? И получили бы интела в теле живого человека... А того - в ящик. А из ящика - в другое тело... Снова через разрядник...
- Связь у живого, здорового человека с телом достаточно прочна. Разряда тут будет мало, чтобы поменять его с интелом. Вот, если он в коме, или в состоянии летаргического сна... Как бы слегка "вне тела", как полагают экстрасенсы...
- А гипноз?
- Возможно... Если жертву загипнотизировать? Но, повторяю, эксперименты были прекращены, и более мне ничего не известно.
- А много ли народу о них знали?
- Довольно много. Пол - института.
- А где хранились приборы после запрещения таких опытов? Или их уничтожили?
- Нет, не уничтожили. Просто списали. И хранили на складе, где и другие списанные приборы. Думаю, что, если хорошенько покопаться, там многое что можно найти.
- Да... Очень бы хотелось узнать, на месте ли сейчас этот разрядник. И всё остальное.
- Теперь - и мне тоже. Попробую завтра проникнуть на территорию этого бывшего института. Туда, конечно, никого не пускают. Ведь института уже нет...
- Не стоит, Милица. Это вызовет подозрения. И очень опасно.
- Ну и что? Вы с Библиотекарем всё намекаете мне на то, что я - не такая, как все. Что я - бессмертна, - улыбнулась княгиня. - Такая, как ты, Неназываемый. Но тогда, мне ничего не грозит.
- Мы не бессмертны. Просто, долго живем и не стареем. Но, увы, нас так же, как и других, можно убить, пытать, и совершать над нами прочие злодеяния. Мы - люди. Не более. Мы - не боги. И никогда ими не будем.
- Ну вот... А я так надеялась! - и Милица, потушив сигарету и оставив её в пепельнице, откинулась на спинку дивана и потянулась. - В детстве, когда меня спросили, кем я хочу быть, когда вырасту, я ответила: "Богиней!"
- Значит, мы все еще не выросли, - серьезно ответил Неназываемый. - Не ходи туда, Княгиня. Даже я не смогу тебя вытащить на этот раз... К тому же, знай: ниточка от тебя потянется к нам. Мы связаны воедино, хотя ты пока ещё не хочешь уйти и жить среди нас.
- Рано или поздно... Я, должно быть, поверю, что... Не такая, как большинство. Пока я считаю, что лишь чуточку задержалась на этой земле, но вскоре... Снова будут морщины и одышка. Уже навсегда. Я ведь... Самая обыкновенная. Я не могла ничем заслужить этот дар. Быть избранной, что ли. Иметь некую миссию.
- Не нам решать. Значит, заслужила. Может быть, именно тем, что никогда не бронзовела и наделена юмором, Милица. В общем, ты одна из нас. Людей, на которых странным образом пал выбор. И знай, что ты не одна.
- Спасибо, Неназываемый.
- Спасибо тебе. Ты нам очень помогла.
- Неназываемый...
- Что, Милица?
