В хлорном запахе, в простыне,Рваных тряпках и грязных стенах,Разве можно любить сильней,Чем отсюда? Не на кресте — ноВ тошной муке дверных глазков,В утонченном хамстве допросов(…)Напряженней, святей — нигдеНевозможно любить, любимый!

Поэзия привела Ратушинскую в застенок, но она же — и стала ее помощницей, целительницей, укрепляющей силу духа.

Мужество лирики Ратушинской еще выпуклее на фоне вдруг ощутившихся хрупкости, детскости, женственности — все это проглядывает в ее тюремной лирике в трогательном, вызывающем слезные спазмы единстве.

Форма, размер, рифмы — не выбираются: само вдохновение диктует течение лирического повествования, потому и мастерство определяется его интенсивностью:

В черно-белой гравюре зимы исчезают оттенки,Громыхает глаголом суровое нищенство фраз.Пять шагов до окна и четыре от стенки до стенки,Да нелепо моргает в железо оправленный глаз.(…)Снежный маятник стерся: какая по счету неделя?Лишь темнее глаза над строкою да лоб горячей.Через жар и озноб — я дойду, я дойду до апреля!Я уже на дороге.            И Божья рука на плече.

Многие ли из нас имеют счастье сказать о себе такое?

…Думается, что менее всего согласилась бы Ратушинская определить поэзию как «опыт соединения слов посредством ритма». Впрочем, история показывает, что поэзия формообразует драму судьбы даже и самого отпетого формалиста. Поэзия свидетельствует об онтологических корнях человека. Духовное здоровье цивилизации, общества — поверяется степенью наличия в них свободной неверсификационной поэзии и готовности к ее восприятию.

Поэзия — веское доказательство Божьего бытия.

<p>БИОГРАФИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ</p>

Биографический комментарий подготовлен по данным Архива Самиздата, бюллетеня «Вести из СССР» (Мюнхен), Фонда им. Буковского (Амстердам) и по др. материалам.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги