Он поворачивается ко мне спиной и принимается открывать-закрывать шкафчики. Достает сковороду, столовые приборы.
– На лестнице я встретил Марту, – бросает он из-за плеча. – Сунул ей тридцать фунтов и отправил на весь день погулять. Так что мы с тобой одни… И я собираюсь приготовить своей жене завтрак!
Он заглядывает в холодильник, наклонившись и свесив руки по бокам вдоль тела. Будто растяжку для ног делает.
– М-да, негусто… Яйца, испорченный сыр, одна луковица и куча морковки… Что ж, омлет «а-ля Филипп»!
Он по очереди извлекает перечисленные ингредиенты, с довольным видом поглядывая на меня – мол, «тра-ля-ля, какой я молодец!», и я снова вымученно улыбаюсь:
– Какой ты молодец!
Встаю. Филипп бросает на сковороду масло, ждет, пока оно расплавится, поджаривает лук, вбивает яйца. Я тем временем достаю из холодильника хлеб, отрезаю пару кусочков на тосты. Отыскиваю капсулы «Неспрессо», наливаю в кофеварку воду, отчищаю вспениватель молока от нагара. И напряженно думаю. Но мысли разбегаются во все стороны, скачут, вертятся волчком…
На столе оживает мой телефон, звонит, вибрирует.
– Не отвечай, – просит Филипп. – Перезвонишь потом. Смотри-ка!
Он демонстрирует мне свои ладони, потом – пустые карманы моего халата:
– Долой мобильники! Я уже начал.
– Ты что, и правда оставил «Блэкберри» в спальне?
– Ну, не совсем в спальне. В холле. В пределах слышимости. Но, как видишь, в руках его не держу и к груди судорожно не прижимаю. Будем двигаться вперед маленькими шажочками, солнышко, ма-лю-сень-ки-ми…
Передо мной прежний умеющий подтрунивать над собой Филипп.
– Договорились.
Я принимаюсь за яичницу, стараясь ничем себя не выдать. Вилка царапает фарфор. Рассказываю про Милли и Робин, про то, что через пару часов они к нам приедут. Не свожу с него глаз. Поднимал ли он трубку наверху? Знает уже об их приезде? Если и так, ему прекрасно удается это скрыть. Кажется, он рад – лицо оживает, расплывается в улыбке. Милли… Воздушные шарики… Подаренный на день рождения игрушечный морской конек, увеличивающийся в размерах в десять раз, если его опустить в воду…
– Девочка моя, – шепчет он.
– Скажи, прошлым летом сюда на собеседование приходила Аня Дудек? – вдруг выпаливаю я. – Убитая девушка. Ты уверен, что не запамятовал о такой мелочи, как ее приход сюда?… Случайно…
– Нет. Не приходила, конечно! С чего ты взяла?
– Да так. Милли сказала…
Он бы не забыл! Не мог забыть, как варил кофе, как она делала – но не сделала – «колесо»…
Оставленный в холле «Блэкберри» издает веселый писк. Филипп, склонив голову, вопросительно смотрит на меня. Рот у него подергивается. Я киваю, якобы с неохотой:
– Иди. Сам знаешь, что ты этого хочешь.
Он относит свою тарелку в раковину – бульк! ныряет она в воду, – потуже затягивает пояс на халате и исчезает.
– Клайв!
Его голос приближается к кухне.
– Ну да, ну да… Хорошо. Да. – Филипп вновь появляется на пороге. – Давай. Рассказывай.
Я заворачиваю хлеб в упаковку и возвращаю его в холодильник, сдвинув в сторону замороженный горошек. Всовываю руки в Мартины резиновые перчатки («атласное прикосновение!»), мóю сковороду.
Филипп ловит мой взгляд, шепчет одними губами: «Двадцать минут!» Я киваю.
– Кому еще ты должен это показать?
Он выходит из кухни, но вниз не идет. До меня доносится звук открывшейся и сразу же захлопнувшейся двери в гостиную.
Какое-то время я прислушиваюсь к его голосу, то нарастающему, то вновь стихающему в такт его безостановочному хождению по комнате; к потоку математических вычислений, которыми он так легко оперирует, которые заглушают все остальное… Убедившись, что внимание мужа полностью поглощено разговором, я проскальзываю в подвал.
Выдвижные ящики Филиппова стола – все равно что другое государство. Подписанные аккуратным почерком папки: «Пошлины и сборы», «НДС», «Дивиденды». Пачка газетных и журнальных вырезок – статьи о международных компаниях, производящих оптику. Ручки, степлеры, мотки белого шнура, переходники для компьютера, опутанные проводом запасного зарядного устройства наушники. Резкий укол в большом пальце – ай, какая острая скрепка!
Самый нижний ящик. Старые и новые паспорта, водительские права, коробка с фотонегативами, пластиковый скоросшиватель – квитанции вперемешку с гарантийными талонами. Инструкция к холодильнику и к «Никону» Филиппа, купленному им в подарок самому себе во время последней поездки и с тех пор почти не используемому.
